Скальпели разных форм и размеров, костные рашпили, иглы, ножницы, щипцы…
— Вообще, лучше всего работают воздействия на пульпу зубов, глазные яблоки, пальцы, кожу век и пах, — доверительно сообщила Одержимая. — Последнее особенно любят Бродяги, они такие затейники! Ты что предпочитаешь, милый?
Она наконец выбрала. С улыбкой продемонстрировала мне изогнутые кусачки, зловеще сверкнувшие зазубренной кромкой.
— Если у тебя предпочтений нет, тогда начнем с пальчиков…
Я прикрыл глаза, пытаясь расслабиться, отстранится от происходящего.
Это всего лишь тело, это всего лишь боль, реакция организма на повреждения. Я – не Свен Грейхольм, я – Грэй, Инкарнатор, бесплотная энергетическая сущность, которая может менять носителей как перчатки…
Но хладнокровие не помогло. Первые же действия Ивил, отозвавшиеся жуткой болью, выдернули из прострации, напоминая, что это моя рука, мои пальцы, заставили стонать и кричать, бессильно биться, пытаясь вырваться.
— Не жалко руку? Понимаю, это всего лишь левая…
Одержимая оказалась права.
Я не выдержал и нескольких минут. Можно было мысленно играть в несгибаемого героя, но в реальности нестерпимая боль очень быстро превращает в визжащее загнанное животное, готовое на все, лишь бы прекратить пытку.
— Что-что, мой милый? Не слышу? — протянула мучительница. — Что ты говоришь?
Сука. Сейчас я ненавидел ее. Чистой, незамутненной ненавистью. Ее, Одержимых, Бродяг, вообще всех. С огромным удовольствием убил бы десятком разных способов. Но она была сильнее. Оставалось только мычать от боли и плеваться кровью.
— Свен… Свен… Грейхольм!
— Отлично, Свен Грейхольм. Славный мальчик. Первые слова самые важные, — довольно оскалилась Одержимая. — Ты из Города? Как оказался в Энджело?
— Рейд Легиона… я единственный, кто… выжил.
— Как интересно! — протянула Эвелин. — Расскажи подробнее об этом рейде. Куда вы направлялись? Кто командир? Какая Когорта? Сколько легионеров? Сколько в составе было Воинов и Заклинателей?
— Я… не помню!
— Надо вспомнить, мой милый.
Надо, — пропела Эвелин, вновь поднимая пыточный инструмент."
"Меня неожиданно посетила мысль, что мой прежний альтер-эго стер память, потому что предполагал подобную ситуацию. Даже под пытками нельзя выдать то, чего не знаешь. Он защищал какую-то важную информацию, ключ от которой имелся в Городе, в Башне Пустоты, в зеркале за журавлем. И я любой ценой должен сохранить эту тайну…
— Я действительно… не помню!
— Мой милый, у тебя еще целых четыре пальчика.
