Стелларлун

Итак… те же самые вещи, которые мы пытаемся выяснить уже сколько лет? — спросила Стина, взглянув на Софи. — Не думаю, что у нашего бесстрашного Мунларка есть какие-либо блестящие идеи о том, как мы собираемся начать получать какие-то реальные ответы.

— Пока нет, — призналась Софи.

Ни у кого больше не было никаких предложений.

И страх, и разочарование ощущались как толстое, зудящее одеяло, лишающее ее воздуха.

Софи знала, ей нужно нарушить тягостное молчание. Но она понятия не имела как… пока Дженси не спас ее.

— Э-э… сейчас неподходящее время спрашивать, могу ли я сесть здесь? — сказал он, подходя сзади.

— Конечно, нет! Присаживайся! — Софи подвинулась, освобождая место.

Но Дженси колебался, изучая выражения лиц каждого.

— Уверена? У меня такое чувство, будто я прервал какой-то разговор на тему «Как мы собираемся спасти мир на этот раз?».

— Так и есть, — признался Декс. — Но на самом деле мы ни к чему не пришли.

— Да, наш бесстрашный лидер только что призналась, что у нее нет никаких планов, — добавила Стина.

 — Вдохновляюще, не так ли?

— На самом деле, так, — сказал Дженси, ставя поднос. — Уверен, было нелегко признаться, но это намного лучше, чем притворяться, что она знает все, как некоторые.

Стина закатила глаза.

— Отлично. Еще один член фан-клуба Фостер.

— Э-э, не уверен, что это должно означать, — огрызнулся Дженси, плюхаясь рядом с Софи, — но если ты ревнуешь, потому что она нравится людям больше, чем ты, тебе стоит попробовать быть милее.

Декс рассмеялся.

— Я так рад, что Дженси снова сидит с нами.

— Я тоже! — согласилась Биана.

Щеки Дженси покраснели.

— Правда?

— Конечно, — подтвердили Декс и Биана — и все остальные кивнули, как будто согласились.

Кроме Стины.

— Разве мы не говорим о секретных вещах?

— Никто мне этого не говорил, — возразила Софи. Но на всякий случай она повернулась к Дженси. — Может быть, не упоминай ни о чем, что услышишь, на всякий случай?

— Конечно.

 — Дженси приложил руку к сердцу. — Я знаю, что много болтаю… и это заставляет людей думать, что я, должно быть, большой болтун. Но, клянусь, на самом деле я очень хорошо умею хранить секреты. Это одна из тех вещей, которые трудно доказать, потому что ты не можешь сказать: «Конечно, я умею хранить секреты… я никогда никому об этом не рассказывал!», не разрушая полностью свою точку зрения, но я говорю серьезно. Я никому не скажу.