Оставьте нас, наедине, на пять минут. — попросила Алеся таксиста, подкрепив просьбу несколькими купюрами.
Они остались с Назаром вдвоём, его глаза расширились будто от страха, когда она начала снимать с себя пальто.
— Не бойся, не собираюсь я тебя обрекать на секс со мной. — усмехнулась Алеся, откидываясь спиной на сиденье.
— Ты могла просто сказать. — наконец, выдавил из себя Назар.
— Я что по-твоему, каждому мужчине, который меня на спину завалить хочет, должна эту самую спину показывать? Или декламировать слова Фионы из Шрека? Ты же смотрел Шрека или тебя раньше посадили, чем он на экраны вышел?
Алеся прочистила горло и проявила ещё один из своих талантов, с чувством прочитав стихи:
Красавица днём,
А ночью — урод;
И так изо дня в день,
Из года в год.
Лишь поцелуй любви
Лик истинный вернёт.
Судя по выражению лица Бандерлога, Шрек, как и Маугли, прошёл куда-то мимо него.
— Когда женщина говорит «нет», мужчина должен услышать её с первого раза. Мужчины, которые добиваются женщину, раз за разом слыша отказ, только для любовных романов хороши.
В реальности — «Нет? Нет! Ну, нет так нет — и разошлись по разным постелям. — хохотнула Алеся, изучая эмоции на лице мужчины рядом с ней. — И чтоб ты знал, я не потому такая стерва, я такая по жизни, из Алеси браных слов не выкинешь. И, чтобы ты там не строил иллюзий, что меня можно просто на спину положить и другие позы не пробовать, спешу тебя разочаровать.
Алеся опустила бретельки на предплечья, обнажая грудь, а затем стянула платье до низа живота — шрамы были и там, но не от ожогов.
— Перитонит после аппендицита, внутренности вытащили, помыли и обратно засунули. Красота! — хохотнула Алеся хлопнув ладошками себя по плоскому животу. — Меня как не переверни, я уродина — и спереди, и сзади!
— Ты не уродина… — тихо проговорил Назар.
— Это да, на лицо то ничего, а красивым, знаешь ли, легче по жизни — на работу скорее принимают, многое прощают, удобно производить первое впечатление. — кивнула Алеся, приподнимая бёдра и стягивая с себя платье.
Она кинула его между собой и Назаром, сидя рядом только в трусиках и чулках."
"— Мне тридцать лет, эти сказочки про то, что любят за душу, я оставлю тем, кто помоложе меня. Мужчины любят глазами — вот она правда жизни. Смотреть на меня без слёз невозможно — вот она моя правда, но я с ней смирилась, никому себя не предлагаю. Тебе тоже.
Назар молча наблюдал, как она надевает пальто на голое тело и застёгивает пуговицы.
