Стервятник

Под плащом, теперь он видел, на ней было коротенькое платье, то ли черное, то ли темно-вишневое, по плечам рассыпалась волна темных волос. «Симпатичная, стерва, – оценил он, – э т и ж себе кикимор не выбирают…» И, закурив, неторопливо завертел ручку, опуская стекло.

Незнакомка, наконец, добежала, наклонилась к нему, обдавая запахом духов и вина, на груди в свете фонаря остро сверкнуло белыми лучиками ожерелье – а грудь, насколько позволяет судить глубокий низкий вырез, весьма даже недурна… Лет тридцати? Или меньше?

Он, глядя на женщину, терпеливо ждал.

Пусть проникнется и сообразит, что на цыпочках здесь не ходят, «драйверу» сам бог велел быть наглым, как танк…

Ну вот. Голос, к его удовольствию, звучал крайне просительно:

– Вы нас на Тухачевского не увезете?

В общем, это было почти по дороге, не столь уж великий крюк. Выдержав театральную паузу, Родион спросил с хорошо рассчитанным равнодушием:

– Кого это – нас?

Она, сразу видно, была довольно пьяна, но на ногах держалась и себя контролировала.

Показала на фигуру, успевшую к тому времени самым безмятежнейшим образом перебраться из сидячего положения в лежачее: мужчина вытянулся во всю длину скамейки, обратив лицо к небесам, полы плаща свисали на обе стороны, руки по-наполеоновски скрещены на груди, а широкий галстук протянулся косой полосой, словно кровь из перерезанной глотки… Судя по всему, верзиле было хорошо и уютно, он уже никуда не стремился и ни малейшего неудобства испытывать не мог.

– Неужели не видите? – она показала назад. – Вот это именуется – беспутный муж.

Родион выждал еще немного, наслаждаясь минутной иллюзией власти над чужой холеной красавицей, хамским тоном бросил:

– Пятьдесят баксов.

– И плюс десятка, если потом поможете поднять тело в апартаменты. Там, в принципе, невысоко, третий этаж…

– Годится.

– Вы, пожалуйста, назад сдайте, надо же его погрузить…

Родион кивнул и задним ходом подъехал к бесчувственным останкам. Вышел, критически обозрел лежащего с видом опытного грузчика, приготовившегося грузить тяжеленный платяной шкаф.

Жлоб был тот еще, немногим уже и массивнее шкафа. На запястье поблескивали массивные золотые часы, на указательном пальце красовался огромный перстень с каким-то синим камнем – в общем, полный джентльменский набор.

– Можете без всяких церемоний, – посоветовала подошедшая брюнетка. – Кантуйте, как комод с клопами.

– Вот спасибо, – проворчал Родион.