Стезя судьбы

 — Что означает твоя напыщенная тональность начала отповеди, перед тем как приступить к основной, наездной её части? Это риторика, поэтому, Ваня, ты просто послушай меня, — я пресёк его потуги в поиске очевидного мне ответа. — Все так делают, подвергая себя лёгкой критике, такого вот благородного и правого, со своей же точки зрения, — я продолжил нормальное пояснение. — Но, Ванечка, а как это выглядит для меня, ты задумался? Не перебивай, говорю! — рявкнул я. — Я только начал! — мне пришлось даже голос повысить, чтобы осадить его попытку встрять меж моих слов.

 — Начнём с того, что в самом начале я вдруг оказался свидетелем откровенного упоминания о девчатах, как о дамах лёгкого поведения, со скверным характером и тяжёлой судьбы. Кстати, среди таких бывают люди подостойнее некоторых князей-аристократишек, — я перешёл к сути конфликта. — Что означает осознание твоей неправоты лишь частично? Цитирую тебя же — «я вчера повёл себя неподобающе», — я привёл дословный пример. — Ну-у-у, — я развёл руки в стороны и замотал головой, подчёркивая своё несогласие нелепости его заявления.  — Нет уж, друг мой — раз ты накосарезил, то имей мужество принять и ответку, пусть и словесно, как было в данном конкретном случае. А нормальная реакция — это прямой в челюсть! Итак? Что скажешь теперь?

Я вернулся в исходное положение расслабленного человека, вальяжно откинувшегося на спинку стула, и скрестившего руки на груди. Затем, я сосредоточил вопрошающий взгляд на лице своего зависшего оппонента.

— И напоследок, для твоего правильного ответа, — мне пришлось прервать хаос его мозговой деятельности.

 — Никакой статус великости не уберегает человека от ответственности за свои действия! А теперь говори, чего этакого намыслил?

— Я виноват, как не крути, — самоотверженно изрёк Годунов.

Я резко, как только умею, сконцентрировался. Вскочив и перегнувшись через столешницу, я провёл упомянутый удар в морду высочеству, и констатировал его громкое падение на пол, вместе со стулом.

— Теперь, Ваше Высочество, мы с вами квиты за девушек, — я широко улыбнулся шокированному Ивану, инстинктивно зажавшему челюсть и выпучившему глаза.

 — Пожмём руки?

Обойдя длинный стол, я приблизился к поверженному и протянул ему руку. И-и-и…

И именно в этот момент двери открылись, и в Трапезный Зал заявились все остальные.

Вполне предсказуемо, что пришедшие завтракать дамы с господами сосредоточили всё внимание на нашей паре.

А композиция та ещё нарисовалась, как и ситуация в целом.