Я вспомнил это лицо – все его черты, вплоть до мельчайших пестринок на радужках глаз, вплоть до последней веснушки. Она повзрослела, восемь лет прошло, как-никак, с момента нашей первой и последней встречи. Она перестала быть ребенком. Больше не орала, не дерзила и не считала себя центром Вселенной. И волосы уже не торчали в разные стороны, а были уложены в длинное, идеально прямое каре. И лицо не было заляпано грязью. И что-то случилось с губами – они выглядели немного иначе: полнее и красивее, – но это точно была она.
Долорес чертова Макбрайд собственной персоной. Посреди моей гостиной. В кресле, которое я сам поставил в тот угол. Притопавшая на мою вечеринку. Натянувшая мою футболку. Дышащая моим воздухом, черт возьми.
Долорес Макбрайд.
Мой ночной кошмар.
Мой триггер.
* * *Я выставил ее на раз-два, как только понял, что это она. Не знаю, чья нелепая шутка привела ее сюда, но больше ее здесь не будет. Потом я вытащил на кухню Бекки и, глотая от одышки слова, спросил, какого черта Долорес Макбрайд делает в моей квартире.
– Долорес кто? – нахмурилась она.
– Психопатка, натравившая на меня свою псину, если так понятней.
– Боже. – Бекс прижала к груди руки и вытаращила на меня изумленные глаза. – Не может быть. Ты что-то напутал.
Я нервно рассмеялся."
"– Не-ет. Только не в этот раз. Это ты привела ее сюда? Зачем?!
– Мы познакомились сегодня днем у подъезда, я и подумать не могла, что это она! Может, ты все-таки ошибся? Давай найдем ее и прямо спросим… Где она?
– Я выставил ее к чертовой матери.
– То есть? Вильям… Блин… Мы взрослые люди… Нужно было спокойно поговорить.
– Спокойно поговорить? – переспросил я. – Ты серьезно? А о чем, прости?
– Я знаю, ты злишься…
– Злюсь? Ты понятия не имеешь, что со мной творится, Бекки.
– И что же? – пискнула она, глядя на меня с тоской и сожалением.
– Она – мой триггер. Меня накрывает паника, когда я вижу ее или слышу ее голос. Хочется сбежать, но сначала – впечатать ее лопатками в стену и заставить заткнуться. Только бы она больше не издавала ни звука!
Я потер ладонями лицо, потрясенный тем, что сказал.
Стоит облачить мысли в слова – и они тут же звучат иначе и гораздо страшнее, чем в голове…
– Вильям, – прошептала Бекки, обеспокоенно заглядывая мне в глаза – Может, стоит позвонить Линдхарду? Думаю, он консультирует и по телефону тоже.
– Он не скажет ничего нового, – возразил я, не слишком горя желанием возвращаться к психотерапии и снова названивать врачу. – Будет все то же самое, Бекс.
