– Здесь просто места больше, – сказала Хайди, когда перестала истерично хихикать. – Ну и не делать же это в туалете для мам с детьми. Не трахаться же на пеленальном столике… Ты согласен?
Я не мог ничего ответить: умирал от смеха.
* * *Все закончилось так же резко, как и началось. О наших отношениях с Хайди узнал Ларс-Ортопедический-Воротник. И молча смотреть на то, как его сестра крутит любовь с тем, по чьей милости он пропустил половину игрового сезона, он не собирался.
Не знаю, как ему удалось, на какие кнопки он жал, за какие ниточки дергал, но он смог посеять сомнения в душе Хайди.
Смог заставить думать, что я с ней только для того, чтобы насолить самому Ларсу.
Хайди начала избегать меня, а потом и вовсе перестала отвечать на звонки. Несколько раз я приходил к ней домой, но неизменно натыкался на Ларса, который со своей фирменной улыбкой мудака сообщал мне, что Хайди нет дома.
«Если ты решила порвать, то скажи это в лицо и не заставляй унижаться», – написал я в сообщении. Кажется, это было двадцать первое неотвеченное по счету.
Однако на этот раз Хайди среагировала. Час спустя она возникла на пороге и, ткнув меня пальцем в грудь, сказала:
– Ты сказал Ларсу, что трахнешь меня, еще до того, как познакомился со мной! Что ты вообще можешь знать об унижении?!
– Господи, – выдохнул я. – Это была просто злость, я нес первое, что лезло в голову!
– А может быть, это был план?
– Какой еще план, если до тебя я ни к кому не прикасался? И даже не думал, что когда-нибудь смогу!
Хайди рассмеялась мне в лицо.
"
"– Вся эта история с аллергией – знаешь, что я о ней думаю? Это просто сказочки для глупой девочки, которая вообразила, что будет у парня первой – а значит, особенной.
– Ты и была у меня первой, Хайди! – сказал я так громко, что услышала, наверное, вся улица. Я сделал к ней шаг, но она отпрянула, не позволяя прикоснуться.
– Ты не носишь перчаток, ты не принимаешь никакие лекарства, ты не похож на больного человека. Просто сбегаешь под душ после каждого секса.
Вильям, просто признайся, все, что ты говорил мне, – это чушь собачья, чтобы затащить меня в постель? Чтобы выглядеть особенным? Ни на кого не похожим?
– Зайди, и мы спокойно обо всем поговорим, – сказал я, глядя в проем двери на улицу и молясь, чтобы родители или Вибеке не заявились прямо сейчас домой.
– Я не буду заходить. Хватит. Я жалею, что не поверила Ларсу сразу…
– Твой брат – долбаный ублюдок! – не сдержался я, раздражаясь все больше.
