Или теперь не сможет доверять незнакомым парням, будет бояться новых отношений и только поэтому вцепится в тебя еще сильнее…
– Я все-таки надеюсь, что просто выставит меня за дверь, и дело с концом. Как Долорес.
– Мне так жаль, Вильям… – вздохнула сестра.
– Ничего, у меня еще есть запасной вариант: мисс Бэкстер.
– Это еще кто?
– Надзирательница в местном отделении полиции. Похожа на мужчину, носит дубинку и усы, но она, по крайней мере, не была бы против, если б я задержался у нее на денек-другой…
– Меня радует, что ты не теряешь чувства юмора, даже оставшись с одной-единственной спичкой посреди снегов Антарктиды.
– И я сдохну, но разожгу этой спичкой пламя…
– Я надеюсь, что Лори вернется к тебе. Я очень на это надеюсь, – попыталась подбодрить меня Бекс. – А теперь давай произведем на Макбрайдов хорошее впечатление.
– Зачем? Они уже видели мое досье.
– Ты сегодня прямо-таки звезда стендапа, – фыркнула Бекки.
Это из-за стресса.
– Удивительно, я снова еду к Макбрайдам. Если бы кто-нибудь сказал, что однажды это случится снова, я бы расхохотался ему в лицо.
– Жизнь такая непредсказуемая штука, – кивнула сестра. – Непредсказуемая, как дикая обезьяна. Неизвестно, что случится в следующий момент. Может, воздушный поцелуй, а может, дерьмишко в лоб.
– Точно.
– Но ты на всякий случай не теряй присутствия духа, о’кей?
– Это предупреждение?
Бекки только нервно рассмеялась в ответ и заглушила мотор у двухэтажного дома в симпатичном спальном районе, где уже стояла машина Сейджа.
– Что-то мне не нравится твой смех. Вообще.
Мы вышли из машины и подошли к двери.
– Проходи, будь как дома. – Бекки попыталась взять себя в руки, но чем больше старалась, тем заметней была ее нервозность.
– В смысле «проходи, будь как дома»? Это же дом Сейджа, – заметил я.
Бекки сделала глубокий вздох, открыла дверь и вошла внутрь. Без стука! Я остался стоять на пороге, глядя на нее, как на сумасшедшую.
– Бекс, ты что творишь?
– Проходи, проходи…
– Вот так вот просто?
– А что, ты так не делаешь? – хмыкнула она, явно намекая на незаконное проникновение в дом Фьюри, и втащила меня внутрь.
Я переступил через порог и тут же увидел на стене картину, на которой были изображены новорожденные оленята в снегу. Такую же я видел у нас дома, в Норвегии. Потом внезапно заметил один из плащей Бекки, уже висящий на крючке прямо перед моим носом. А потом взгляд упал на лежащий на полу коврик, на котором было написано «Velkommen»[21].
