Или только кажется, что помогает…
Вильям взял бутылку с водой, положил в рот таблетки и сделал глоток. Я достала стерильную вату и начала пропитывать ее противовоспалительным средством. Какие ужасные ожоги. Неужели секс стоит того…
Я положила кусок ваты на его грудь, слегка сжала его, выдавливая спасительную влагу на кожу. Его кожа… Мягкая, упругая, тронутая золотистым тропическим загаром, наверно, отдыхал где-то в теплых странах. Его тело… у него очень красивое рельефное тело. Сильное, гармонично сложенное и такое большое.
Если бы я была на месте Айви, то никогда не причинила ему подобный вред… Ни один даже самый безумный секс не стоит этой боли…
– Ты не могла бы сделать мне одолжение? – спросил он.
«Если бы я была на месте Айви…»
– Лори?
«Если бы я была…»
– Лори, – громче позвал Вильям.
«Если бы я…»
– А? Что? – очнулась я.
– Ты не могла бы кое-что сделать для меня?
Я с трудом оторвала взгляд от его груди:
– Да.
– Пусть это останется между нами.
Никто не должен знать.
– Твои друзья не в курсе, что у тебя за диагноз?
– Только самые близкие…
– Ладно, – кивнула я, раскрывая упаковку с бинтами. – Только один вопрос. Ты обещал матери больше не попадать в больницу. Значит, это регулярно случается. И не жаль тебе ее?
– Все под контролем, просто иногда возникают проколы.
– Проколы?! – нервно хмыкнула я. – Эти проколы могут убить тебя, ты в курсе?!
– Ты переживаешь за меня? – вскинул бровь он.
Я встала, взяла бутылку, из которой он пил, и ведерко мокрой ваты.
Вернулась на кухню и, мысленно прочитав молитву, глотнула остатки воды из его бутылки. Если я ошибаюсь, то согласна на незабываемый уикенд в госпитале. Но если мое безумное предположение верно, то…
Со мной ничего не случится.
А Вильям окажется вторым человеком в мире, прикосновения которого не оставляют на мне ожогов…
Я вернулась в спальню, достала из бокса бинты и начала наворачивать их вокруг его груди. Он стоически терпел, вспотевший и бледный, как полотно.
Потом я закончила с перевязкой, ушла на кухню и стала хозяйничать и греметь ящиками в поисках алкоголя. В одном из шкафов обнаружилась бутылка «Бифитера», и я плеснула добрых сто грамм в стакан.
– Обезболивающее приехало, – объявила я, входя в комнату и протягивая ему стакан.
Он взял его и сделал большой глоток. Я присела на край кровати, поджав ногу.
– Почему она не здесь? – спросила я.
