Стихия боли

— Сколько у тебя, Крокодил, осталось бойцов во взводе? — вслух спросил ротный.

— Со мной шестеро, — ответил Журило, и тут же в его глазах вспыхнул немой вопрос: «Что бы это значило?»

— Да понимаешь, Гена, тут вырисовывается такая картина, — майор вкратце объяснил ситуацию, потом добавил предложенное старшиной Колесником и, наконец, закончил: — Оставишь со своими парнями пулеметный расчет и обоих снайперов.

— Понятно, — посерьезнел Журило, в его лице появилась озабоченность. Он не боялся предстоящего боя, просто не хотелось опозориться перед ребятами, которые уже выбыли из учений.

— Ты это, Крокодил Гена, продержись как можно дольше, а то хунхузы нас оседлают, — попросил Константин Колесник, по-дружески похлопав старшего лейтенанта по плечу.

— Не боись, Костя, не подведем вас, — ответил Журило. Подмигнув старшине, добавил: — Мы даже вход в ваш хитрый овражек заминируем. Так что время у вас будет.

— Ладно, закончили лирическое отступление, — Денис снова принялся раздавать приказы.

Происходящее в развалинах немного озадачило посредников. Выслушав пояснения Давыдова, они, недолго посовещавшись между собой, решили идти с остатками роты. Все равно со стороны «сепаратистов» будет другая пара посредников, да и нападения фиксируют датчики под одеждой бойцов. Так что скоротечный и неравный бой вряд может принести какие-то неожиданности, а вот рейд в тыл повстанцев наверняка преподнесет сюрприз.

Овраг был узким и извилистым, глубиной не больше трех метров, поэтому по разлому можно было изучать слои здешнего грунта. Наверху шла широкая полоса чернозема, а дальше сплошная глина, сухая и твердая, как гранит, но и сквозь нее, как хвосты змей, то тут, то там пробивались белые лоскуты корней каких-то растений.

Но морским пехотинцам было не до землеведения, за их спинами уже раздавались первые пристрелочные выстрелы. Еще жидкие, похожие на хлесткие удары кнута, но с каждой секундой интенсивность нарастала. Следовало торопиться…

Овраг тянулся почти на полтора километра, потом еще столько же разведчикам пришлось ползти на брюхе, прикрываясь чахлыми зарослями.