Стихия боли

Он знал, что их сейчас ждет — врагов Пол Пота казнили каждый день. Сегодня настала их очередь, родителям был брошен жребий стать жертвами, а сыну их палачом.

— Перед вами враги Кампучии, — указывая на узников, произнес инструктор, который все это время находился возле новобранцев. — Их всех приговорили к смертной казни, ваш долг перед страной — привести его в исполнение. Вперед, мои мальчики.

Услышав свой приговор, узники никак не отреагировали, продолжали стоять неподвижно, тесно прижавшись друг к другу, и смотрели перед собой неживыми стеклянными глазами.

Получив команду к действию, подростки, как один, подняли вверх свои мотыги и, сотрясая воздух звериными криками, бросились на приговоренных. С глухими звуками лопались расколотые черепа, трещали ломающиеся кости, отовсюду раздавалось утробное чваканье, когда железные жала мотыг проникали в человеческую плоть… Через минуту все было кончено. Забрызганные кровью и сгустками мозга новобранцы окружили трупы.

— Теперь вы стали настоящими красными кхмерами, — торжественно объявил инструктор. И это они почувствовали уже на следующий день, когда всем выдали к автоматам боеприпасы, поставив на посты охранять трудовые лагеря, где заключенные выращивали рис, разводили скот для того, чтобы кормить армию папаши Пота.

Тех из заключенных, кто не справлялся или был заподозрен в подготовке к побегу, казнили, забивали мотыгами или закапывали в джунглях, оставляя над поверхностью земли лишь головы на съедение хищникам или насекомым.

"

"В этом правом деле Кун весьма преуспел, еще через год ему несказанно повезло — из охраны перевели в личную гвардию главнокомандующего. Тогда он впервые увидел Пол Пота. Камбоджийскому мальчику казалось, что тот, кого называют вождем кхмерской революции, должен быть кем-то наподобие ожившего божества. На деле вождь и главнокомандующий оказался обычным человеком, среднего роста, как и все кхмеры, с раскосыми глазами и смуглой кожей.

В общем, ничем не отличался от тех, кто ему прислуживал, и тех, кого он не колеблясь отправлял на смерть. Из этого следовало, что когда-то Куну правду говорил его отец: «Не боги собирают рис», а также выходило, что и он сможет встать если не во главе революции, то по крайней мере рядом с ее лидерами. По сути, мозг ребенка, но уже закаленный множеством казней и безжалостной муштрой, мгновенно составил картину собственного величия.