Стихия боли

Она была значительно беднее американской, представив лишь одну модель самолета остроносым «АТ-50» «Золотой орел», который оказался переделанной копией американского «Ф-16» с улучшенной авионикой и большим ассортиментом ракетного вооружения."

"Несмотря на «бедность» летательных аппаратов, павильон южнокорейской делегации ломился от множества электронного оборудования для различных типов самолетов.

Но короля детали к воздушным рыцарям не интересовали. Почти та же участь постигла и израильтян, у которых были переделаны «Мираж» и «Старфайер».

Также королевское величество не заинтересовало и разнообразие беспилотников, среди которых оказались не только разведчики, но и ударные модели, способные нести на себе несколько управляемых ракет, готовых наносить ювелирной точности удары. И, несмотря на все заверения израильтян об огромной экономической и даже психологической выгоде, величество был непреклонен:

— Я еще не впал в маразм, чтобы развлекаться детскими игрушками.

«Еврофайтер» же вызвал неподдельный интерес, и король даже соизволил подняться по ступенькам, чтобы заглянуть в кабину и выслушать пояснения гида.

Российская экспозиция имела все самые новые модели истребителей «Су-30», «Су-35», «МиГ-35» и новую модификацию штурмовика «Су-39». Под крыльями всех моделей было подвешено вооружение различного типа и предназначения, ракеты и бомбы.

Леонид Пушкарь, который взял на себя обязанности гида, не только подробно и красочно рассказал о достоинствах каждого самолета, но и успел вставить небольшой штрих, который придавал всей картине особую привлекательность.

— Наши истребители лучшие в мире, это поняли руководители многих стран. Так, «Су-30» в Южной Америке закупила Венесуэла, а в странах Индокитая отличились ваши соседи, — Пушкарь обернулся к послу Малайзии, который стоял по левую руку от главы Таиланда. — Как наши «сухие», господин Фогун?

Маленький плосколицый малайзиец улыбнулся ничего не значащей улыбкой, но красноречиво поднял вверх большой палец:

— Veri good!

— Хотелось бы отдельно сказать насчет лучших истребителей, — неожиданно осклабился Ричард Нильсон; только отправляясь в этот поход, он дал себе установку, что ни на одну секунду не выпустит ситуацию из-под контроля.

Современная экономическая политика России напоминала ему поведение кобры — едва только мышь зазевается, как тут же отправляется на обед пресмыкающемуся. — А наш «Раптор» все-таки самолет пятого поколения, самолет двадцать первого века, — с пафосом произнес адмирал.