Стихия боли

Все собравшиеся в королевской ложе задрали к небу головы, в ожидании умопомрачительного шоу…

* * *Учебный бой, тем не менее, шел со всеми атрибутами настоящей войны. Стрекотали автоматные и пулеметные выстрелы, с яркими вспышками грохотали взрывпакеты. Боевые машины, на которых после «гранатометных» выстрелов остались отметки маркеров, чадили густым черным дымом."

"Денис, сидя в своем командирском окопе, тоже «воевал» по-настоящему. Он уже трижды выходил на связь с «Петропавловском», давая координаты противника, после чего пара российских сторожевиков с тремя китайскими фрегатами изображали огневую поддержку из штормящего моря.

Несмотря на все усилия, «потери» несли и морские пехотинцы. С каждым часом рота Давыдова таяла, как масло на сковородке. Вскоре левый холм, обороной которого командовал Олег Шувалов, защищать стало некому, и туда ворвались повстанцы. Для оставшихся в живых это означало окружение.

— Отходим, — тихо приказал Денис старшему лейтенанту Журило, указав на развалины на правом фланге.

Пока «сепаратисты» пытались укрепиться на одном холме, морпехи спешно покидали другой. Захватив остатки боеприпасов, они отошли за стены разрушенного строения.

Здание было если не древним, то уж точно старым. Ни крыши, ни чердачных перекрытий и в помине не было. Штукатурка большей частью обвалилась, обнажив серые пористые прямоугольные блоки. На стыках этих блоков густо зеленели проплешины мха, даже кое-где пробивались хиленькие стебли деревьев.

— Рассредоточиться, занять оборону, — определив, что все его бойцы оказались под прикрытием стен, Давыдов начал отдавать приказы: — Журило, ко мне!

— Здесь я, — как черт из табакерки, рядом с Денисом возник взводный. Все его лицо густо покрывала пороховая копоть, одежда в грязи, местами рваная, будто он находился не на учениях, а возник из пекла настоящего боя.

— Генка, значит, берешь трофейные мины и устраиваешь нашим оппонентам веселую встречу.

— Понял, сейчас все устроим, — утвердительно кивнул старший лейтенант Журило и, придерживая цевье автомата, висящего на плече, бросился исполнять приказ командира роты.

Не каждый разведчик в роте мог обезвреживать мины, но вот устанавливать «сюрпризы» умел всякий.