Стилет для «Тайфуна»

Неожиданность случилась уже в конце марша. Дорога пересекала небольшой лесок. Внезапно на броне раздался взрыв. Похоже было на обстрел из тридцатисемимиллиметровки, но тут лес! Пушка должна стоять максимум в десятке метров! Они не могли ее не заметить! Иван и Нигматуллин резко крутанули перископы в поисках опасности. Иван увидел первым. Метрах в тридцати впереди слева от дороги внезапно шевельнулось пятно, в ту же секунду преобразившееся в человека, одетого в белый маскхалат и с темным предметом под мышкой.

Предмет сверкнул вспышкой и, оставляя дымный след, в танк полетела граната. Человек откинул в сторону трубу и исчез в заснеженных кустах. На занятиях по теории инструкторы-союзники показывали видеофильмы о тенденциях развития противотанкового оружия в фашистской Германии. И там как раз было такое оружие. Иван даже запомнил название – «Панцерфауст».

Граната ударила куда-то в башню.

– Гранатометчики вокруг! Нигматуллин! Пулемет!

Танк остановился секундами позже, по инерции проехав по снегу с десяток метров.

И тут же длинными очередями застучал спаренный пулемет. Наводчик, до упора опустив ствол и поворачивая башню, длинными очередями осыпал лес.

– Я – Виньетка-один! Внимание всем! В лесу «фаустники»! Повторяю: в лесу «фаустники».

По инструкции Колосов останавливаться не должен был, наоборот! Нужно было увеличить скорость и проскочить опасный участок, оторвавшись от засады. Колосов помнил, что дальность выстрела первых панцерфаустов не превышала тридцати метров.

Но у танков была динамическая защита, как раз и защитившая танк Колосова, а вот БМП и другие машины БТГ такой защиты не имели. Засаду нужно было уничтожить. Поэтому танк Колосова стоял на месте, осыпая зимний лес пулеметными очередями. Раздался еще взрыв, теперь уже с другой стороны башни. Колосов крутанул прибор наблюдения в эту сторону и успел увидеть, как очередного гранатометчика порвала очередь из подошедшего второго танка. А минуту спустя спешенные мотострелки атаковали врага, расчищая пространство вокруг дороги.

Приказ застал Гришина на полигоне. Потому что была первая половина дня. Точнее, его самое начало. А вечером Гришин был на занятиях в учебном классе. Если у его подчиненных было хоть какое-то время для отдыха – например, чистка личного оружия, то у командного состава батальона, от командиров взводов до комбата, его не было вовсе. Все время, за исключением нескольких часов сна, уходило на учебу – в поле и в классе.