Господи, «Корею» можно закрывать, такой антипиар организуют! Боже, мне остается лишь выбрать способ смерти! В этот ресторан столько вложено!
Я молча положила на столик деньги, ей-богу, не хотела сделать «навредю» Ковалю, случайно вышло. И потом, я простила ресторатора, но, согласитесь, простить – не значит забыть.
– Яд, веревка, окно, – кричал Коваль, – что выбрать, а? Что? «Корея» накрылась! Феоктистова с Вазаровым меня не простят!
Я спокойно пошла в сторону гардероба. Коваль слишком экзальтирован, естественно, он не собирается вешаться или топиться. Хотя, похоже, проект «Корея» будет неудачным, ну ничего, откроет новый ресторан и назовет его «Друг животных», Коваль не разорится.
– Несите цианистый калий, – кричал Роберт, – немедленно подайте!
– У нас нет, – пискнула одна из официанток.
– Безобразие! Купите, – велело начальство, – пошлите в аптеку.
Дрожащий метрдотель придвинулся ко мне.
– Не бойтесь, – подбодрила я мужчину, – просто уложите хозяина в кабинете, на диване, дайте ему коньяк, скоро успокоится.
– Но он выбирает способ смерти! – заломил руки мэтр.
– Ерунда, Роберт Иванович просто нервничает, – ответила я и пошла к выходу.
В голове толкались разные мысли.
Мы не имеем права выбирать, как и когда нам умирать, мы можем только решать, как нам жить.
И еще, никогда и никого не осуждайте, жизнь странная штука, порой она выделывает такие коленца, что и не понять: кто прав, а кто виноват. Если начнете порицать людей, у вас не хватит времени на то, чтобы их любить."
