– Я спросил вас, где вы брали метедрин? Откуда он у вас, если вы уверяете, что после смерти Олега у вас остались только сигареты с марихуаной и кокаин?
– У меня его нет. И не было. Я вас не понимаю. Метедрином пользовался Олег, это верно, но после него не осталось ничего.
– Вы точно помните, что метедрина у вас не было?
– Точно. Может быть, Олег куда-то спрятал его в моей квартире… Вы его нашли, да? Он был где-то спрятан? Поверьте, – горячо заговорил Черкасов, – мне об этом ничего не известно.
Я вам клянусь.
Беда была в том, что метедрина при обыске не нашли. А ведь именно метедрином отравились и Олег Бутенко, и еще восемь человек.
– Пойдем дальше, Михаил Ефимович, – продолжил Коротков. – Кто был следующим после Олега?
– Вы имеете в виду, с кем я встречался?
– Ну например, – кивнул Коротков. – Или, может быть, ваш следующий партнер тоже жил у вас?
– Нет, после смерти Олега у меня не жил никто.
– А до его смерти?
– Как это?
Снова чуть вскинутый подбородок и недоуменный взгляд.
– Может быть, одновременно с Олегом у вас жил еще кто-нибудь. И даже не один.
– Вы с ума сошли! Если вам кажутся странными мои сексуальные пристрастия, это не дает вам права меня оскорблять и превращать в содержателя притона. Я был очень привязан к Олегу. Я любил его, если вы вообще в состоянии это понять. Именно поэтому после его смерти я никого не приводил в свою квартиру."
"Коротков отпустил его на обед в камеру и зашел в соседний кабинет, где Настя со все возрастающим недоумением читала дневник Черкасова.
– Ну что? – бодро спросил он, нахально взяв прямо из ее рук чашку с кофе и отпивая огромными глотками сразу половину содержимого. – Накопала мне фактуру для послеобеденной серии?
– Юр, я ничего не понимаю, – растерянно сказала она. – Он что-нибудь признал, кроме кражи?
– Только первый эпизод. Олег Бутенко. И уверяет, что это был несчастный случай, что Бутенко сам отравился.
И вообще парень жил у него по собственной воле, прятался от наркодилеров, у которых спер большую партию товара. А что в дневнике?
– А ты послушай.
Я его обожаю. Просто поразительное сочетание внешней красоты, от которой я схожу с ума, и невероятной испорченности, порочности, греховности. Глядя на его чистую смуглую кожу, большие яркие глаза, длинные загнутые вверх ресницы, густые чуть волнистые волосы, хочется плакать от восторга.
