– А слова? – напомнил Анатолий. – Не молчи.
– Свободный ход и палец – «стоп».
– Так свободный же, Ася! – взвыл Хвастунов. – Свободный. Представь себе, что ты поднимаешь руку, чтобы поправить прическу. Спокойно, без напряжения, естественно. Не смей думать о том, что будет, если ты не попадешь в мишень. Не попадешь – ну и не надо, подумаешь, большое дело. Я тебя от этого меньше любить не буду. Твоя задача – полностью сконцентрироваться на выполнении всех действий по опорным точкам, правильно выполнить все базовые движения.
А результат – это так, мелочь, дело десятое. Ты меня поняла?
– Угу.
– Опускай руку и давай движение вверх сначала. Легко, непринужденно. Ну вот, – одобрительно хмыкнул он, – можешь же, когда хочешь. Дальше.
– Пальцем жму, кисть держу, – ровным голосом произнесла она.
– Повторяй пять раз и делай, что говоришь.
– Пальцем жму, кисть держу. Пальцем жму, кисть держу. Пальцем жму…
Грохнул выстрел. Настина рука судорожно дернулась в сторону.
– Дальше! – требовательно прикрикнул Анатолий.
– Сразу дальше!
– Хватку не меняю, палец отпускаю.
– Все. Положи оружие. С тобой никакого терпения не хватает.
– А куда я попала? – поинтересовалась Настя, близоруко прищуриваясь, чтобы разглядеть в мишени след от выстрела.
– Куда надо, туда и попала. Повтори упражнение и сделай три выстрела. Рука свободная. И думай только о том, что делаешь, а про поражение мишени вообще забудь.
Настя, повторяя вслух магические стихи как заклинания, сделала три выстрела и положила пистолет.
– Умница, – довольным голосом сказал Хвастунов. – Три девятки выбила. Садись к прибору.
Настя снова положила руки на металлические пластины активациометра.
– Ты смотри, – насмешливо произнес Анатолий, – у тебя, оказывается, и левое полушарие наличествует. Ну-ка иди на линию, сделай пять выстрелов.
В третий раз прибор показал, что левое полушарие у Насти Каменской даже несколько преобладает над правым. Абстрактно-логический компонент снова показывал себя во всей красе.
– Толя, ты волшебник, – благодарно сказала она.
– Где ты этому научился? Когда это такое было, чтобы я с трех выстрелов выбила двадцать семь, и с пяти – сорок три? Я же всю жизнь только в «молоко» била."
"– Честно сказать, это мое личное изобретение. Я же на этом свою диссертацию сделал. Боялся, что на защите члены совета меня на смех поднимут с этими стихами.
– Но не подняли?
– Нет. Ко мне на защиту сам Корх приезжал. После того, как он меня похвалил, никто уже пикнуть не смел.
