С фантазией у этого японского писателя все в порядке, это уж точно. Да, но перевод романа «Смерть самурая» был сдан в издательство 1 сентября 1993 года, и в этот же день был заключен точно такой же годовой договор, который благополучно истек 1 сентября 1994 года. Ах, мошенники!
Она вспомнила купленный на площади у трех вокзалов роман «Клинок», пахнущий свежей типографской краской. То-то Соловьев был уверен, что книги давно нет в продаже, а она лежит себе на прилавках, однако же не залеживается.
Да, в поисках этой бумажки руководители «Шерхана» очень даже могли быть заинтересованы.
Потому что, попадись она на глаза Соловьеву, он сразу же сообразит, что переиздавались книги незаконно. Уж он-то лучше, чем кто бы то ни было, помнит сроки по всем своим договорам. И вздумай Соловьев устроить скандал, последствия могли бы быть катастрофическими для издательства, вплоть до лишения лицензии.
Глава 13
Раскрывать карты перед издательством «Шерхан» оперативники не торопились. Кирилла Есипова для начала пригласили на Петровку побеседовать о Соловьеве – единственном на данный момент реальном подозреваемом в двух убийствах.
Настю при этом строго-настрого предупредили: сидеть в кабинете и по коридорам не шастать. Есипов видел ее на дне рождения Соловьева, и не нужно, чтобы у него возникли сомнения в роде ее занятий. Другой вопрос – кто должен с ним беседовать. Генеральный директор издательства – не какой-нибудь уголовник, которого нужно прижимать в угол и демонстрировать ему силу.
Судя по найденному Настей документу, речь пойдет о финансовых и налоговых нарушениях, выявлять и доказывать которые российские правоохранительные органы пока не очень-то умеют. Поэтому и тональность разговора, и его тактика должны быть совсем иными. Полковник Гордеев решил взять беседу с Есиповым на себя.
– Насколько я понимаю, – начал Виктор Алексеевич, – в последние годы вы тесно общались с Соловьевым. Судя по уединенному образу жизни Владимира Александровича, возьму на себя смелость утверждать, что основной круг его общения замыкался на вашем издательстве.
Я прав?"
"– В известном смысле, – согласно кивнул Есипов. – Во всяком случае, в последние два года он действительно общался в основном с нами. После болезни он с головой ушел в работу и занимался только ею.
– Кстати, а чем Владимир Александрович заболел? – невинно поитересовался Гордеев. – Что с ним случилось?
– Вы знаете, он не любит об этом говорить.
