Я не миллионер, я обыкновенный государственный служащий, и зарплата у меня небольшая. Я не молодой киноактер, не секс-символ, не всемирно известный модельер. Я – никто. И если молодая красавица говорит, что не может быть счастлива ни с кем, кроме меня, это значит очень много. Это, может быть, высшая похвала в моей жизни. Спасибо тебе, Ксюша.
Она все поняла. Она ведь была девушкой очень и очень неглупой. Слегка отодвинувшись, она высвободила руки, достала из кармана халатика платок, вытерла глаза и вымученно улыбнулась жалкой, дрожащей улыбкой.
"
"– Но у тебя есть женщина, которую ты любишь, и все, что ты затеял, ты делаешь ради нее. И, кроме нее, тебе никто не нужен. Правильно? – сказала Оксана охрипшим от рыданий голосом. – А я кажусь тебе смешной и навязчивой. Не бойся, я не буду приставать к тебе. Я бы никогда не сказала тебе, просто я очень испугалась этого уголовника и подумала, что если мне суждено умереть через несколько дней, то… Впрочем, неважно. Мне ничего от тебя не нужно. Я хочу остановиться.
– Чего ты хочешь? – не понял Вадим.
– Остановиться. Прекратить игру. Я не хочу больше жить с Есиповым. Даже видеть его не хочу. Я не хочу ложиться в постель с человеком, для которого деньги важнее меня. И я не хочу быть богатой, чтобы выбирать себе мужа по любви, а не по кошельку, как ты мне обещал. Потому что я хочу быть с тобой, а если это невозможно, то никакое богатство и никакая свобода выбора мужа мне уже не нужны. Если я не могу выбрать тебя, тогда все бессмысленно.
– Но, Ксюша, сейчас еще рано останавливаться.
Мы с тобой не готовы. Я ведь объяснял тебе… В конце концов, если ты действительно меня любишь, ты должна подумать и о моих интересах. И не отказываться от помощи, даже если сама ты утратила интерес к делу.
Оксана встала, плотнее запахнула длинный шелковый халат с высокими разрезами, открывающими при каждом шаге красивые длинные ноги, и вышла в ванную. Тщательно умывшись холодной водой, она хотела было нанести на лицо питательный крем, но подумала, что жирный блеск кожи не украсит ее.
«А пусть, – с внезапным отчаянием подумала она. – Я ему не нужна. Он меня не хочет. Так какая разница, как я выгляжу? Чем хуже, тем лучше».
Выбрав из выстроенных на полочке кремов самый густой, она стянула волосы на затылке и скрепила их заколкой, туго повязала полиэтиленовую повязку, предохраняющую волосы от попадания на них крема, и наложила на все лицо жирный белый состав. Глаза по контрасту сразу стали казаться почти черными, сверкающими и огромными.
