И потом, у очников, вечерников и заочников расписание разное. Вас какой год интересует?
– Девяносто третий – девяносто четвертый.
– Сейчас посмотрю. Да, в том учебном году криминологию на вечернем отделении сдавали зимой. А очники и заочники – летом. Этого достаточно или что-нибудь еще нужно?
– Нужно. Мне нужен пофамильный список всего курса, который сдавал криминологию в ту зимнюю сессию."
"– Ничего себе! – охнула инспектор. – Их же триста человек.
– Что поделать, – вздохнула Настя. – Вы говорите, это был третий курс?
– Да.
Сейчас они на пятом, через неделю у них госэкзамены начинаются. Вы можете подождать минут десять? У меня все списки в компьютере, я распечатаю. Вам алфавитный список курса или с разбивкой по группам?
– Нет, по группам не надо.
Девушка принялась усердно щелкать клавишами. Настя терпеливо ждала, примостившись в уголке на колченогом стуле, который каждую секунду грозил развалиться под ней при малейшем неосторожном движении. Внезапно ее осенило.
– Скажите, а экзаменационные билеты у вас сохранились?
– Конечно. Мы обязательно по одному экземпляру оставляем. Достать?
– Если не трудно.
Это, разумеется, была простая вежливость. Даже если бы оказалось, что достать эти старые билеты трудно, Настя все равно настояла бы на своем. Это был хоть и микроскопический, но шанс, позволяющий избежать нудной проверки всех трехсот человек.
Пока принтер натужно скрипел, распечатывая триста фамилий, инспектор достала папку с подшитыми в нее копиями экзаменационных билетов.
– Вам любые билеты по криминологии или именно с той сессии?
– Именно с той.
Экземпляр был совсем «слепой», наверное, четвертый или пятый, сделанный на машинке под копирку. Настя быстро пробежала глазами вопросы и на второй странице нашла то, что искала. Билет номер 17. Первый вопрос: «Основные приемы анализа уголовной статистики». Второй вопрос: «Предмет криминологии как науки». Искомый студент был человеком предусмотрительным, готовил шпаргалки не на отдельные вопросы, а на билет целиком.
Потому два крошечных листочка и оказались сколоты скрепкой, чтобы лежали вместе.
– Вот, пожалуйста. – Инспектор протянула Насте длинную бумажную ленту распечатки. – Это все?
– Вы меня простите, – покаянно сказала Настя, – но я, кажется, поторопилась. Это далеко не все. Теперь мне еще нужны экзаменационные ведомости.
– Господи! – всплеснула руками инспектор.
