Если это делало меня глупой, ослепленной любовью женщиной, то я решила, что мне лучше привыкнуть к розовым очкам, я не собиралась убегать и всю оставшуюся жизнь гадать, что если. Да, практичный мужчина, который ходит на работу в костюме и не рискует вернуться домой изрешеченным пулями, вероятно, был бы лучшим вариантом. Но такой вариант не для меня, к сожалению, я не была практичной. Я поступала безумно, и мне нужен был мужчина, который мог бы справиться с этим, справиться со мной. И Кейд нужен был мне, как Шанель, так что я что-нибудь придумаю.
При этой мысли зазвонил мой телефон, я потянулась к тумбочке, взглянула на экран и нажала «ответить».
— Привет, мам, — поздоровалась я, радуясь, что услышу мамин голос.
— Привет, дорогая, надеюсь, я не звоню в неподходящее время?
Я села на кровати, прислонившись к изголовью.
— Нет, я только что проснулась.
— О, ладно, как ты, дорогая? Как Эми? Как твой брат? Черт побери, я скучаю по нему, мы почти ничего о нем не слышим. В тот день, когда он подаст в отставку, я буду спать крепче, — эмоционально заявила она, после череды быстрых вопросов.
Вздохнув, я настроилась успокоить маму, если это было по силам человеку.
После продолжительной беседы с мамой и короткого разговора с отцом, который был немногословным человеком, я отключилась, разгрузившись эмоционально. Разговор с семьей каким-то образом заставил меня чувствовать себя лучше, даже если я не сказала им, что происходит.
***
— Думаю, я готова выпить пива. Или пять. И я хочу уснуть в своей постели, как долго продлится это дерьмо с изоляцией? Мое гребаное терпение на исходе, — пожаловалась Эми, рухнув на диван.
Это был еще один напряженный день в магазине, и мы были измотаны.
Я с сочувствием оторвалась от подсчета кассы.
— Я понимаю тебя, сестра. Девушка не так много времени может провести в байкерском клубе, особенно с ограниченным выбором гардероба. — Я вздохнула, думая о возвращении домой. — Если с этим дерьмом не разберутся к вечеру, я сама выслежу этих ублюдков и устрою им взбучку, — заявила я, чувствуя злость.
При этом я услышала фырканье одного из проспектов, который на этот день взял на себя обязанности няньки. Я посмотрела на него, уже не в первый раз. Он мне совсем не нравился.
Он весь день пялился на Эми, как и на всех, кто входил в магазин в юбке. У него была бритая голова, глаза-бусинки и длинная козлиная бородка, которая делала его похожим на скользкого типа, что, судя по его сегодняшним действиям, было правильным предположением.
