Страшный парень стоял так близко ко мне, что я чувствовала его прогорклое дыхание. Он погладил меня по щеке, и я отпрянула, пытаясь сохранить равновесие, хотя запястья горели, а ноги превратились в желе.
— Не знаю, как Кейд заполучил такую первоклассную штучку, не могу дождаться, чтобы узнать, какая ты на вкус, — протянул он.
Желудок свело судорогой, когда он провел рукой по моему животу.
— Что же, для начала не повредила бы элементарная гигиена, серьезно, тебе просто необходим тик-так, — с сарказмом и ложной уверенностью ответила я.
Он пристально посмотрел на меня, притягивая вплотную к своему телу, чтобы я могла ощутить его эрекцию.
— Ты не будешь так умничать, когда я закончу с тобой, сука. Хотя очень надеюсь, что ты будешь сопротивляться немного дольше, чем последняя девка, на наш взгляд, тогда веселье закончилось слишком быстро.
Он наклонился и облизал мою щеку.
К горлу подступила желчь, и я изо всех сил старалась не блевануть. Когда я поняла, что он говорит о Лори, по венам пробежал огонь.
Это он убил бедную девушку, чуть не убил Булла и оставил шрамы на клубе. Ублюдок.
Ярость сменила ужас, ярость из-за этого отвратительного человека, который думал, что имеет право причинять людям боль, разрушать их жизни. Я подняла колено и насколько хватало сил, двинула ему в пах. Он согнулся пополам, кряхтя от боли.
— Убери от меня свои грязные лапы, ты, кусок дерьма, — прошипела я, наслаждаясь тем, что причинила боль свихнувшемуся ублюдку.
Он выпрямился, и, прежде чем я поняла, что происходит, ударил кулаком меня по лицу.
Голова, словно раскололась на части, в черепе пульсировала боль.
— Сука! — прорычал он, снова ударяя, и я почувствовала, что губа разбита.
Глаза наполнились слезами, но со мной случались вещи и похуже, так что с этим я справлюсь. Я сплюнула кровь, наполнившую рот.
— И это все, на что ты способен, киска? Моя бабушка бьет сильнее, — я улыбнулась ему и увидела, как его татуированное лицо покраснело.
Я была готова к следующему удару, который пришелся в живот, но боль все равно накрыла меня.
Я лишь надеялась, что он не сломает мне ребра, на их заживление требовалась целая вечность. Я была вынуждена стоять прямо, путы не давали мне упасть. Ребра горели, но я не показывала этого.
Он улыбнулся той же жуткой улыбкой, что и в магазине, прежде чем повернуться ко мне спиной.
— Очевидно, у тебя есть некоторые проблемы, ты не знаешь, когда пора заткнуться, но не волнуйся, я научу тебя, мне это будет лишь в радость.
