И оно не имело ничего общего с утренней тошнотой. Я изо всех сил старалась не блевануть прямо на ботинки Булла. Вырвав руку из его хватки, я побежала вверх по лестнице.
— Гвен! — крикнул он мне вслед, но я уже открыла дверь, готовясь к тому, что мое сердце разобьется вдребезги.
Кейд слегка приподнялся на кровати, сонно потирая глаза.
— Гвен? — спросил он хриплым голосом.
Я вздохнула с облегчением. Он был один, в своей дурацкой грязной постели. Я осторожно присела на кровать.
— Я пришла извиниться, мне не следовало говорить все это вчера.
Кейд открыл рот, но я подняла руку, заставляя его замолчать.
— Дай мне закончить. Нам еще многое нужно обсудить, но я слишком остро отреагировала и наговорила всяких неприятных вещей, которых, на самом деле, не имела в виду. Причина, по которой я так взорвалась, — гормоны. Знаешь, мелкие засранцы идут в комплекте с беременностью. Усиливают каждую эмоцию, и могут превратить меня в психованную развалину. А еще жаждать «Орео».
— При мысли об этом у меня заурчало в животе. — Так что, пока ты сможешь обеспечить нас нескончаемым запасом «Орео» на следующие семь месяцев или около того, я, возможно, смогу останавливать себя от безумных выходок.
Глубоко вздохнув от своего лепета, я посмотрела сквозь ресницы на своего мужчину, сидящего неподвижно, как статуя, с непроницаемым выражением на лице.
— У меня будет от тебя ребенок, Кейд, — прошептала я.
Он посмотрел на меня в шоке, и на долю секунды я забеспокоилась.
Но потом он ухмыльнулся так широко, что я забеспокоилась, как бы у него не порвался рот. Я еще ни разу не видела у него выражения такой чистой радости, как в данный момент. Он потянулся ко мне, но замер, когда дверь в его ванную открылась. Я повернула голову, и мой желудок упал, прислонившись к дверному косяку, там стояла Джинджер в футболке Кейда и отвратительно ухмылялась.
— Ой, как неловко, — выплюнула она своим поганым ртом.
В ужасе я переводила взгляд то на нее, то на Кейда, мое сердце было разбито вдребезги.
Я помчалась к двери, надеясь, что меня не вырвет по пути.
— Гвен! — взревел Кейд.
Но я уже миновала половину лестницы, по моему лицу лились слезы. На последних ступеньках я споткнулась, и если бы Булл не подхватил меня, то упала.
— Воу, Гвенни, я тебя держу, — сказал он мне с жалостью и яростью в глазах.
Спотыкаясь, я отпрянула от него, удивительно, как я все еще стояла на ногах.
