Я отвернулась от Булла и побежала к выходу, сосредоточившись на том, чтобы убраться отсюда, прежде чем Кейд меня догонит и мне придется смотреть на него.
Отца моего ребенка.
Любовь всей моей жизни.
Мужчину, который трахнул другую в ту же ночь, когда сказал мне об убийстве Джимми.
Боль от предательства и разбитого сердца была острой и почти заставляла согнуться пополам. Я услышала, как Кейд с грохотом спускается по лестнице и борется с Буллом. Рингтон моего телефона прорвался сквозь эмоциональный туман, и я достала его из сумочки.
Снова мама. С утра она пыталась дозвониться до меня три раза.
Я нажала «ответить».
— Мам, сейчас я не могу говорить, пытаюсь не совершить двойное убийство, — процедила я сквозь зубы, решив, что гнев может сыграть мне на руку, пока я нетвердой походкой шла по стоянке.
Я услышала позади себя крик Кейда. И уже собралась побежать к машине, но сдавленный, пропитанный горем голос мамы на другом конце провода, остановил меня.
— Гвен, Йен... Йен мертв, — воскликнула она.
Возможно, она продолжала говорить, но из-за рева в ушах я больше ничего не слышала.
— Нет, — прошептала я.
Этого не могло быть, это неправда. Йен не мог быть мертв. Это невозможно. Рыдания на том конце провода говорили о другом.
— Нет! — закричала я, отдергивая телефон от уха и швыряя его в стену передо мной. Я не отреагировала, когда он ударился о кирпичи. Боль, которую я никогда раньше не испытывала, пронзила каждую клеточку моего существа.
Побывав на волосок от смерти, я думала, что знаю о боли все.
Но я не знала ничего. Ничего.
Сломанные ребра от обитых сталью ботинок Джимми? Прикосновение перышка.
Треснувший череп от удара о бетонный пол? Нежный поцелуй.
Разорванная щека, когда его кольцо рассекло мне кожу? Прохладный ветерок.
Эти раны — ничто по сравнению с агонией, которую я испытывала в данный момент. Я слышала, как меня зовут по имени, но ничего не видела сквозь боль, я не могла дышать. Я рухнула как раз в тот момент, когда сильные руки подхватили меня. Я ничего не понимала.
— Нет, нет, нет, нет, — только и бормотала я. Этого не происходит, это не реально, это какая-то ужасная ошибка.
Я цеплялась за иллюзию, отчаянную надежду, что это не реально. Но боль была настоящей. Агония от того, что душа разрывается на части, сердце разбивается на миллион мелких кусочков, — это было реально. Внезапно, настоящая физическая боль в животе заставила меня согнуться пополам.
— Гвен! — кто-то в отчаянии выкрикнул мое имя.
Я почувствовал между ног влагу.
