— Аппетит как у волка, — пошутил Лаки, протискиваясь мимо Брока, чтобы облокотиться рядом со мной на стойку.
— Идите оба на х*й, — огрызнулась я.
— А я думал, беременные женщины полны радости: сплошь леденцы на палочке и радужное сияние, — саркастически воскликнул Лаки.
Я перестала жевать и уставилась на него, всерьез подумывая над тем, чтобы убить вечно счастливого мелкого засранца.
— Ну, у моей радости беременной женщины сейчас перерыв, приятель. Может, потому, что все относятся ко мне как к инвалиду, как только видят мой живот.
Уступают место, пропускают вперед в очереди, некоторые даже говорят со мной медленнее. Будто растущий во мне ребенок автоматически вызывает временное повреждение мозга. — Я засунула еду в рот и принялась яростно жевать. — Я уж молчу о тех, кто считает нормальным меня лапать. Незнакомые люди гладят мой живот. Держу пари, им бы не понравилось, начни я натирать их небеременные животы. Вообще-то, я в этом уверена, учитывая, что сделала так сегодня, и поверьте мне, ей не понравился вкус собственного лекарства.
Оба мужчины посмотрели на меня, а затем разразились хохотом. Я метала в них убийственный взгляд, пока они, наконец, не остановились. Лаки смахнул слезу.
— Мне нравится беременная Гвен. Она дерзкая, мы могли бы пристроить тебя войсковым сержантом (прим.: войсковой сержант — очень жесткая фигура в иерархии мотоклуба, всегда, даже на отдыхе, следит за порядком, определяет меру наказания для провинившихся).
— Ага, если это чили не поможет, я превращусь в смертоносную Гвен, — сказала я ему, отправляя в рот еще порцию.
— Чем поможет чили, заставит твою злость выйти потом? — поддразнил Брок.
Я притворно улыбнулась ему.
— Нет, гений, вызовет у меня роды, — заявила я, с удовлетворением наблюдая, как с привлекательных лиц исчезли улыбки, и парни синхронно отступили на шаг.
Оба уставились на мой живот, будто я сообщила, что в нем полно взрывчатки, которая вот-вот детонирует.
Моя улыбка стала шире.
— Если бы я не знала вас лучше, то решила бы, что двое крутых байкеров выглядят напуганными перспективой неизбежных родов, — поддразнила я, мое настроение значительно улучшилось.
— Хочешь сказать, это может случится прямо сейчас? — спросил Лаки, отодвигаясь от меня, его лицо превратилось в маску ужаса.
— Если бы вселенная хоть немного смилостивилась надо мной, то воды отошли бы прямо здесь, хлынув на кухонной пол, — заявила я с притворной серьезностью, наслаждаясь выражением ужаса на их лицах.
