Разглядела сквозь обаяние и привлекательную внешность, что он носил маску. Он избивал меня, а здоровые мужики в жилетах, с злыми улыбками наблюдали за этим, иногда нанося удары. Это продолжалось несколько часов, они остановились, когда я начала терять сознание. Потом Джимми решил, что они меня изнасилуют, он будет первым, по старой доброй памяти.
Я закатила глаза, поглощенная своей страшилкой, и не заметила, как Кейд замер.
— К этому времени он проломил мне череп, вывихнул плечо, сломал запястье и ребра. А его приятели пинали меня так сильно, что у меня началось внутреннее кровотечение.
Я умирала. Но он все равно решил, что этого недостаточно. Меня еще нужно изнасиловать. К счастью, к тому времени я отсутствовала уже более двадцати четырех часов, мои соседи услышали звуки взлома и видели, как меня уносили, полиции повезло, кто-то запомнил номера фургона, в котором меня увезли. Они нашли меня как раз вовремя."
"Я так погрузилась в эту историю, что все еще не замечала, что Кейд, обнимая меня, словно окаменел.
— А еще я не знала, что полиция уже давно разыскивает Джимми. Он был очень популярен в полицейских кругах, если быть точной, одним из десяти самых разыскиваемых людей в Америке. Я и понятия не имела, что сплю с убийцей, насильником, садистом. Думала, что люблю его. Теперь я знаю, что это была не любовь, не настоящая любовь. — На глаза навернулись слезы, но я сдержала их. — Я провела в больнице месяц, еще шесть ушло на выздоровление и реабилитацию. Я пыталась вернуться на работу, пыталась остаться в городе, но не смогла.
И однажды я обнаружила Амбер, и все обрело смысл. В этом месте я могла бы исцелиться, забыть.
Я сделала глубокий вдох, нуждаясь в том, чтобы все это выплеснуть.
— Вот почему я так отреагировала, когда впервые тебя увидела, когда увидела парней из клуба. Они всколыхнули во мне воспоминания, связанные с байкерами. Теперь я знаю, что ты другой, но это все еще мир, который представляет все, через что прошла я.
Я, наконец, вышла из ступора и посмотрела на Кейда, понимая, что что-то не так.
Он был вне себя от гнева, никакими словами не описать чистую ярость, отображавшуюся на его лице.
Я положила руку ему на грудь и немного приподнялась.
— Милый… — тихо прошептала я.
— Гвен, слезь с меня, — прошипел он.
Тошнотворное чувство снова поселилось в животе, такое чувство, будто меня физически ударили. Не говоря ни слова, я просто побеждено отползла от него. Он вскочил, подошел к стене и со всей злости ударил в нее кулаком.
