Сто причин поверить

А Николай Федорович, передумав гулять, снова уселся в любимое кресло, прикрыл глаза и закачался.

– Николай Федорович, тут вас спрашива-ют. – Голос домработницы был полон изумления и тревоги. Она помолчала и добавила: – Из полиции.

Он не перепугался, качнулся еще раз. Приоткрыл глаза и с удовлетворенной улыбкой подумал: «Ну наконец-то!»

Повернувшись прямо в кресле на сто восемьдесят градусов и оказавшись лицом к двери, он открыл глаза еще шире.

В дверном проеме стояли двое. Симпатичный парень в темных брюках и клетчатой рубашке с коротким рукавом.

Он вел себя немного суетливо, без конца поправляя ремень на брюках, приглаживая волосы на макушке, одергивая рубашку. И он точно не был выше по званию девушки, которая пристально рассматривала Баклашкина.

Только мазнув по ней взглядом, он понял, что девушка умна, упряма и неусидчива. Такие, как она, вечно попадают в немилость у руководства. И такие, как она, точно из-за карьеры не станут ни с кем спать.

Он сам в прошлом был из определенных структур, он знал, о чем размышлял.

– Вы здесь из-за Яковлева или из-за его дочери? – Не дав им возможности взять инициативу в свои руки, он первым задал вопрос.

– Как приятно иметь дело с коллегой, хотя и с бывшим. Пусть не в одном ведомстве, но дело делали общее, – не очень внятно пробормотала девушка, подошла ближе, протянула ему правую руку. – Капитан Уварова Анастасия.

Левой рукой она успела достать удостоверение и раскрыть его на уровне его глаз.

– А подмастерье кто? Твой парень или помощник?

Симпатичный суетливый парень оказался, как Баклашкин и предполагал, старшим лейтенантом.

Николай Федорович тут же утратил к нему интерес, сосредоточив все свое внимание на девушке.

Высокая, мускулистая до сухости, короткая стрижка, очень правильной формы симпатичное лицо. И очень яркие синие глаза, смотревшие очень пытливо, словно обо всем на свете девушка догадывалась.

– Правда, что Инга прыгнула с балкона? – Он снова первым задал вопрос, как только церемония представления закончилась.

– Да. Не прыгнула.

Просто перелезла через перила, отцепилась и полетела вниз. Шагнула, точнее.

– И тебе что-то не нравится, раз ты пошла по соседям ее давно умершего отца спустя почти неделю после ее самоубийства?

Баклашкин уперся взглядом в ее глаза, сочтя, что печаль какая-то в них все же кроется. Может, парень бросил? Или сиротское детство? А может, все вместе: ее – несчастную сироту – бросил парень?

– Считаешь, что ее довели до самоубийства?

– Не исключаю такой версии.