Сто причин поверить

Даже не спросив разрешения, капитан Уварова сорвалась с места, застыла за его креслом и минуты две молчала.

– Согласна, все как на ладони. Забор между вашими участками низкий. При желании перешагнуть можно.

– Я не шагал, – отозвался он тут же. – Стар я для такой ходьбы.

– Но при желании-то могли бы? Проникнуть на его территорию, подсыпать ему что-нибудь в его коктейль оздоровительный. А, Николай Федорович? Вы же ненавидели его. Разве нет?

От ее вкрадчивого голоса, пониженного почти до шепота, у Баклашкина по спине помчались мурашки.

– Я любить его был не обязан, – ответил он довольно резко и, поражаясь своей неизвестно откуда взявшейся силе, энергично поднялся с кресла. – Но внезапная кончина заинтересовала меня. И да, я говорил с участковым. И даже больше…

Он умолк, внезапно осознав, что его признание в даче взятки должностному лицу вовсе неуместно. Эта девчонка, гибкая и резкая, представитель власти. А он давно уже гражданское лицо.

– И, Николай Федорович?

Она смотрела приветливо, но точно догадывалась.

И черт знает, о чем она догадывалась. Впервые он почувствовал в ней для себя угрозу. Надо бы молчать. Но Баклашкин тут же сообразил, что эта бестия может отправиться к участковому и прижать его так, что тот все-все-все выболтает. Вплоть до размера денежного вознаграждения, которое ему всучил Баклашкин.

– Он сделал для меня копию записи с камер видеонаблюдения нашей улицы. С его слов, в тот день ничего особенного не происходило. Кроме…

– Что вас заинтересовало, Николай Федорович? – перебила его девица.

– Имейте терпение, капитан, – строго отреагировал Баклашкин. И указал ей на ее место за столом перед кофейником. – Сядьте, будьте любезны, рядом с вашим спутником.

Грибов сидел, почти не двигаясь. Кофе пить он не стал. И явно маялся. И ничего из их пикировки не понял. Одно его утешало: он мог беспрепятственно любоваться капитаном Уваровой. В отделе-то, поди, так не потаращишься.

Дождавшись, когда девушка вновь сядет за стол и потянется к кофейнику, Баклашкин начал говорить:

– В тот день на нашей улице управляющая компания устроила окос обочин.

Знаете, да? Это когда группа мужчин в защитных костюмах, с сильно воющими триммерами в руках медленно движется по улице друг за другом, превращая заросли в симпатично подстриженные лужайки.

– Знаем, – впервые подал голос Грибов. – У меня у самого такой есть. Регулярно пользуюсь. Только у меня, кроме специальных очков, нет больше никакой защиты.

– А у сотрудников нашей управляющей компании есть.