Сто причин поверить

И чтобы защитить в случае опасности. И для того, чтобы просто слушать ее, смотреть на нее, вдыхать ее запах.

Настя – она ведь пахла по-особенному. Не как все остальные женщины: мылом, духами, дез-одорантом. Нет, этого всего тоже было в достатке. Мыло, дезодорант. Аромат каких-то тонких, почти неуловимых духов. Но все это было как-то смазано, не на виду. А вот шлейф от ее бешеного темперамента он чувствовал, да. Так пахнет костер, так пахнет гроза, так пахнет талая вода.

Настя источала опасность для окружающих, иногда для самой себя.

Странно, что никто этого не замечал. Никто, кроме него. Он тайно мечтал о ней. Хотя подозревал, что мама никогда не одобрит его выбора. Она точно скажет: «Валера, быть рядом с этой женщиной – все равно что держать в руке подожженную петарду…»

И он не мог поспорить. Это было так. Но никого он не хотел, кроме нее.

Валера вышел из машины, припарковав ее рядом с Настиной. Достал коробочку с пирожными. Шагнул и встал как вкопанный.

Настя выходила из подъезда с каким-то мужиком в шортах и потной майке.

Мужик был хорошо воспитанным. Придержал дверь. Настя на это даже внимания не обратила. Она такая. Валера почувствовал странную тошноту и острое желание запустить коробку с пирожными в ближайшие кусты.

Разочарование. Обида. Ревность. Вот молниеносно все это сдавило грудь и голову. Три секунды, а он раздавлен. И маму даже некстати вспомнил, что она точно была бы права в оценке Насти.

Мужик в шортах между тем двери не отпускал, хотя Настя уже отошла метра на два.

Что так? И тут из двери вышла еще одна девушка. Среднего роста, стройная. В узком платье до колен. В руках сумочка. И Валера точно рассмотрел, что она заплаканна.

Так мужик-то мог быть ее. Зря он душу себе рвет.

Чуть успокоившись, он пошел им навстречу.

– О, Гриб! – удивленно заморгала Настя. – Ты чего здесь?

– Я к тебе, – еле выговорил он, чувствуя на себе изучающий взгляд спортсмена. – Вот, пирожных купил.

Она скрестила руки за спиной, натянув футболку на груди до такой степени, что Грибову стало трудно дышать.

Он сложно переносил наблюдения за ее привлекательностью. А сейчас Настя была в коротких джинсовых шортах. И ноги у нее были такими…

«От одних ее ног жди беды», – прошипела бы мама на ухо…

– Я знаю, что не просила, – ответил Грибов, не зная, что делать с этими дурацкими пирожными.

И тут на помощь пришел бегун. Подойдя ближе, он заглянул в коробочку и с мечтательным выражением лица проговорил:

– Шоколадный трюфель! Мои любимые.