Сто причин поверить

Кстати, Олег, – протянул он руку Валере.

Олег, может, сейчас был тут и некстати, но руку Грибов ему пожал охотно. И почувствовал некую солидарность.

– Это ваш коллега, Настя, я правильно понял?

Она молча кивнула, продолжая щуриться на Грибова, как на занозу.

– Он может нам быть полезен. Как считаете?

Вопрос адресовался непонятно кому. Но за всех ответила заплаканная девушка.

– Пусть молодой человек едет с нами, – попросила она Настю. – Одна твоя голова хорошо, Настюша, а с коллегой лучше.

Никто не стал спорить.

Олег полез в свою машину, усадив рядом с собой девушку, которая представилась Сашей. Настя полезла в машину к Грибову. Коробку с пирожными пристроила себе на колени.

Половину дороги ворчала, называя его самозванцем, прилипалой, репейником и еще всяко-разно. Не оскорбительно, но немного обидно. Он молчал. То, что она сейчас была с ним рядом, сводило на нет все ее ворчание. Загорелые ноги, голые руки. Он впервые видел ее в такой одежде. И волновался, как подросток.

– Ты вообще чего приперся, Гриб? Домой ко мне собрался зайти.

Я же запрещала тебе, – закончила свое ворчание Настя и полезла в коробку с пирожными. – За угощение спасибо. Эти вот корзиночки – мои самые любимые.

– Волновался за тебя, капитан. Знал же, что ты не усидишь на месте.

– А как сидеть, если все так, – неопределенно повела она рукой, в которой уже была корзиночка с воздушным белковым кремом.

– Смотров звонил вчера?

– И мне звонил. Наставлял. Предупреждал. Гневался. Что-то он скрывает от нас, Настя. То, что касается погибшей артистки.

– Нет, той, что упала в оркестровую яму и сломала себе шею. Что-то ему не нравится, а озвучивать он боится.

– Он не боится, – поправила его Настя, откусывая пирожное. – Он опасается, что мы допрыгаемся до возбуждения уголовного дела. А там сплошной подвох.

– Мотив! Я вот пыжусь, верчусь, беспокоюсь, а до сих пор не уловила мотива. Вот если Мишиной кто-то помог, то это Лопачева, так? Ей это зачем?

– Чтобы выйти замуж за Мишина.

– Так, а чего тогда она вместо того, чтобы поскорее выйти за него замуж, берет и кончает жизнь самоубийством?! И Гриша при чем?

Настя откусила от корзиночки еще, вымазав верхнюю губу белковым кремом.

– Какой такой Гриша?

Грибов уставился ненормальным взглядом на ее губы. Настя уловила, противно сощурилась. Пришлось отвернуться.

– Гриша – парень моей подруги Саши. Ты с ней только что познакомился, – пояснила она, вытирая рот салфеткой, которую нашла у него в бардачке.

Без спросу, между прочим, шарила там.