Сто причин поверить

Закончив учебу в театральном институте, она долго искала себе работу. Никто не хотел брать артистку с таким тихим голосом. Пристроилась в детском кукольном театре, где диалоги за нее проговаривала другая женщина, которая даже артисткой не была по штату. Ваня уже и не помнил, кем та женщина работала – то ли вахтершей, то ли гардеробщицей.

Спустя три года Ниночке это надоело.

– Я не реализовалась как артистка, Ванеч-ка! – плакала она иногда на его плече. – Меня никто не видит! А я же… Я же хорошенькая!

Ниночка была ангелом.

И не только для него. Ее обожали все соседи. И их сосед по лестничной клетке, Тараканов Николай Филиппович, так же как и Ниночка, долгое время не реализовавший себя как творческая талантливая личность, тоже ее обожал.

– Вот, Ниночка, получу достойную работу – сразу тебя к себе возьму. В труппу возьму, обещаю!

Потом Тараканов о своем скоропалительном обещании, вероятно, пожалел. Но слово было сказано. И, получив должность главного режиссера районного Дома культуры, он сразу взял к себе на работу Ниночку.

Районный Дом культуры, между прочим, не был каким-то третьесортным местом. Это был вполне себе солидный очаг культуры. С хорошей историей и талантливой труппой артистов. Некоторые из них получили потом великолепные путевки в жизнь. И даже на телевизионном экране Ваня с Ниной видели их лица.

Ниночка обрадовалась. Тараканов поначалу тоже. Но потом…

– Иван, поймите меня правильно, – оправдывался как-то Тараканов перед соседом, поймав его во дворе на автомобильной стоянке.

 – Ниночка – очень талантливая актриса, очень! Но ее голос… Это же не кино, это театр! В кино возможна озвучка другим голосом, здесь же нет. Чтобы в театре завладеть вниманием зрителя, артист должен обладать талантом, харизмой и голосом, да!

– Вы хотите ее уволить?! – ужаснулся то-гда Ваня.

Он мгновенно представил себе всю глубину трагедии. Ниночка точно впадет в депрессию. А он не всегда умел ее утешить. У него важная работа, требующая стопроцентного погружения.

Вытирать Ниночке слезы он мог, но недолго.

– Нет, конечно, – успокоил его тут же Тараканов. – Никого я увольнять не собираюсь. Просто… Ниночка не может претендовать на главные роли. Я пытался ей объяснить, а она плачет. Вы как супруг объясните ей, что роли второго плана иногда важнее…

Ваня, конечно же, мог бы поспорить, но не стал. Не увольняют – уже замечательно.

Вечером он имел с супругой серьезный разговор. И старался быть строгим и справедливым.