Сто причин поверить

И когда Ниночка принялась шмыгать носиком, даже прикрикнул на нее:

– Либо смирись и дальше работай. Либо сиди дома и… – Он подумал, как продолжить, и продолжил: – Либо сиди дома и все время плачь…

Ниночка выбрала первый вариант. И в семье воцарились мир и покой. Ваня зарабатывал деньги. Ниночка самореализовывалась. Но вдруг…

– Ваня, у нас намечается премьера, – объявила она ему в начале лета.

– Замечательно. Тебе дали роль? – поинтересовался он, не отрывая взгляда от компьютера.

– Да, конечно. Роль третьей мыши в пятом ряду! – фыркнула она с незнакомой ему прежде злостью.

 – А на главную, как всегда, назначили Светку Лопачеву! Эту… Эту бездарь! Вульгарщину! У нее же рожа, пардон, как тыква! Никакой утонченности!

И вот тут он впервые посмотрел на нее не как муж, а как лицо постороннее. И увиденное ему не очень понравилось.

Мало того что Ниночка говорила нехорошие слова, она искренне злилась, неподобающе завидовала, ее милое нежное лицо преобразилось. Проступили незнакомые неприятные черты.

– Нина? С тобой все в порядке? – уточнил он на всякий случай.

Мало ли, вдруг каких-нибудь лекарственных препаратов, которые она была любительница употреблять, переела.

– Да! В порядке! – непозволительно громко и нервно отреагировала его жена.

– Тогда к чему все это? Так… – Он подумал и решил закончить правдой: – Так некрасиво. Ты завидуешь ей, что ли? Лопачевой?

Ниночка, как ни странно, не расплакалась. Помолчала, а потом призналась:

– На премьере будет присутствовать какая-то звезда отечественного кинематографа.

Или он из театра в Москве? Он ищет себе в новый сериал или спектакль актрису второго плана. Тараканова знает по студенческим годам. И… И какие у меня шансы, что этот прославленный режиссер меня заметит, Ваня?!

– У всех есть шанс, – высказался Ваня.

И тут же начал приводить массу примеров из истории кино и театра, как из гадкого утенка выходил прекрасный лебедь. Он всегда был готов к таким темам. Изучал вопрос.

Но сегодня его познания Ниночку не впечатлили.

– Я же сказала тебе, что у меня роль третьей мыши в пятом ряду! Я не произношу ни слова в пьесе.

Просто стою на заднем плане и либо пью чай, либо пью кофе, либо пью шампанское. Все! И как, скажи, он сможет рассмотреть во мне талант?

Ваня промолчал. Она была права. Лишенная реплик Ниночка на сцене превращалась в тень, на которую мало кто обращал внимание.

– Вот видишь! – с горечью произнесла она и ушла в ванную.

Там она пробыла очень долго. Непозволительно долго.