Сто удач и одно невезение

Проваливались друг в друга, теряясь в единений, забыв мир вокруг, кричали в унисон, возвращались на землю грешную, смеялись, шушукались. Часам к двум ночи обнаружили, что сильно проголодались, и перебрались из постели в кухню, поесть и запить радость жизни шампанским и поговорить.

Захар отправил замысловатое мясо с приправами, так и не предложенное на несостоявшемся романтическом ужине, в микроволновку разогреваться и резал на гарнир огромные, нереальные в первых числах декабря, совершенно летние помидоры, не прерывая разговора, и улыбался, одним краешком губ.

И так по-мужски, ужасно эротично улыбался, что у Зинули, смотревшей не отрываясь на него, дыхание останавливалось!

– Ты что?　– спросил Захар, заметив ее зачарованный взгляд.

– Не улыбайся так!　– потребовала Зинаида.

　– У меня от тебя ноги подкашиваются, руки тянутся до тебя дотрагиваться и сердце останавливается. Хочется начать все сначала!

– А вот буду!　– хмыкнул от удовольствия Захар.　– Это же гран-при победителю всех соревнований! Ты поддерживаешь во мне уверенность суперлюбовника! Когда женщина только от одной твоей улыбки растекается лужицей, это же о-го-го! Тем более в моем возрасте!

– Да какой там у тебя возраст, суперлюбовник?　– возроптала Зинаида преувеличенно наигранно.

　– Мальчишка! Вьюноши отдыхают, если вспомнить, что ты только что проделывал в кровати и до нее!

– Говори, говори, женщина!　– плавал в полном морально-физическом удовлетворении Захар Игнатьевич Дубров.

Он поставил перед Зинулей большущую тарелку с ломтем горячего мяса, украшенного помидором, листьями салата, маленькими маринованными огурчиками, красота натуральная! Наполнил доверху бокалы шампанским…

А Зинаида неожиданно переключилась с дурашливой радостной пикировки на серьез, сама не успев понять, зачем и почему.

– Удачной тебе поездки, Захар!　– очень серьезно, без намека на смешливость, произнесла она и подняла бокал.