Сто удач и одно невезение

– Да,　– согласился он, перестав улыбаться,　– поездочка предстоит еще та!

Они звонко чокнулись, отпили, и Зинаида с удовольствием принялась за предложенные яства, а Захар…

Вот черт знает почему! Наверное, потому, что они постоянно находились на одной волне чувствований, переживаний, любых эмоциональных перемен – одним дыханием, как так получалось? Загадка! Но стоило одному что-то подумать, переключиться с радости на серьез, с шутки на неловкость, второй тут же считывал и подхватывал! Одному Богу известно, как это объяснить, но сегодня что-то происходило между ними непростое, удивительное…

И на ее серьезный тон он тут же отреагировал нелегким признанием.

– Зин, я не буду тебе звонить оттуда!　– бабахнул, как из орудия выстрелил.

– Плохая связь?　– перестала резать мясо и внимательно посмотрела на него Зинаида.

– Связь там действительно хреновая, но не в этом дело. Ты же сама понимаешь, кто хочет – дозвонится. Я реально отдаю себе отчет, что меня ожидает тяжелая работа, непростые решения, перестановка и увольнение кадров, да много чего, пахота, одним словом! А поговорив с тобой, я буду выбиваться из рабочего настроения, растекаться и хотеть скорее все бросить к чертовой матери и приехать…

Он бы еще много чего мог говорить, убеждать, аргументированно объяснять принятое решение, но Зина остановила, мгновенно поняв, что не о том он, не о том!

– Стоп! Стоп!　– покрутив, не соглашаясь, головой, даже ладошками, обращенными к нему останавливающим жестом, потребовала Зинаида.

Он молчал, смотрел на нее в упор, и Зине казалось, что в этот момент он ее ненавидит,　– желваки заходили на скулах.

– Да!　– подтвердил, как гвозди забивал, зло и с одного удара.　– Да! Притормозить, как ты выразилась, и прервать на время! Да! Испугался! Я не хотел и не планировал так западать на женщину! Я не планировал никаких серьезных, долгосрочных отношений! По крайней мере, сейчас и таких! Мне через час уезжать, а я уже по тебе скучаю! И откровений таких уж тем более не хотел и не искал! Даже прожив тринадцать лет с женой, я так не стриптизничал душой с ней, как с тобой! И то, что ты по-другому не принимаешь и не соглашаешься, меня и пугает, и напрягает! Удивляет, восхищает, радует, как ни странно, но пугает! А ты, Зинаида, не боишься?

– Боюсь,　– хладнокровно призналась она.