Сто удач и одно невезение

А он и стонать не мог, подумал – все, умер, в ад несуществующий попал!

«И чем уж я нагрешил?»

– Однако, почти мертвый,　– сказал кто-то у него над головой.

Странный это был голос, окрашенный множеством оттенков, тембров, хриплый и высокий одновременно, глубокий и протяжный, тягучий.

– Жила жизненная, однако, в нем надорвалась! Соки не текут!　– проскрипел-пропел голос над Захаром.

Чей-то другой голос со стороны что-то сказал, Захар не расслышал, понял, что есть рядом кто-то еще, да и голос знакомый, только не вспомнить чей.

Надо бы постараться, вспомнить, решил он, но не смог.

– Думать буду! Разрешения надо спросить, он уж там, куда ходить нельзя, однако!　– проскрипел песню голос пугающий.

Другой, знакомый, но так и не опознанный голос что-то ответил.

– Иди!　– повелительно и безоговорочно, повысив все тона, отповедью приказал голос.　– Не мне решать!

А Захар поплыл от напряжения в привычное уже пустотье, перестав слышать жизнь вокруг.

И так, без возврата в сознание, в видение и слышание реальности, начался его путь назад, оттуда, «куда ходить нельзя»!

Мужики потом рассказывали: три дня сидели, ждали приговора шаманского.