Сто удач и одно невезение

Это не на буровой в тундре на бесчеловечных просторах, вой на луну не вой, а женщину не привезут и не предоставят. Ирина умница, уверен, это понимала и подозревала, но никогда своих подозрений не озвучивала.

Зинаида промолчала. А что она скажет? Просто жизнь? А что она про такую жизнь знает? Ладно муж, с которым постоянно вместе, а тут он в отпуск один рванул, и ему ажно припекло, как левого сексу хочется, это один расклад и со-о-овсем другая песня. А когда мужик по полгода, а то и больше без жены, пусть и горячо любимой, но один? Многие ли мужчины способны справляться с вынужденной аскезой? А бог их знает!

Есть, оно конечно, и радикальное средство – а отфигачить мужскую бирюльку по самое «не хочу», шоб верность хранил.

Она усмехнулась своим глупым мыслям.

– Ты что смеешься?　– из темноты спросил Захар.

– Представила единственное верное радикальное средство мужской верности,　– призналась Зинуля.

– На судьбу евнуха намекаешь? Ай-ай-ай, Зинаида!　– попенял Захар Игнатьевич.

– А никакого! Любовь до гроба!　– двинула версию Зинаида.

– Осторожней с определениями, Зинаида Геннадьевна, у некоторых неверных жен этот временной промежуток от любви до гроба бывает весьма коротким!

– Что-то там Шекспир намудрил, не иначе!　– посетовала Зинаида и вернулась к прерванному рассказу.　– А что это ты про женскую неверность, к слову али как?

– Да нет, не «али».

Он, разумеется, все понимал: и каково Иринке ждать его месяцами и заново привыкать к его присутствию в доме, в постели, в жизни, пусть на пару недель, месяц, редко пару месяцев. И Никитке заново каждый раз с отцом знакомиться. И каково это для женского здоровья, по стольку времени жить без секса и тащить на себе решения и проблемы семейные, житейские, бытовые. Понимать-то он понимал, сделать и изменить ничего не мог! Только-только работа, зарплата и карьера начали становление.

Тут хоть сальто-мортале сделай, хоть наизнанку вывернись, ничего не изменишь.

Да и зачем? Это его работа, трудная, капризная, тяжеленная, но единственно любимая, то, что он по-настоящему классно, суперпрофессионально умел делать.

Да о чем вообще разговор?!

А о жизни обычной, разновидности банальной, подкласса бытовой.

И в этой самой каждодневно-бытовой жизни влюбился в Иринку коммерческий директор ее фирмы.