Сто удач и одно невезение

До белого тела жены его не допустили – сначала разговор!

Иринка ему без утайки, подробно выложила и про ухаживания, и про предложения руки и сердца, и новую стиральную машинку продемонстрировала.

– Ты с ним спишь?　– задал первый и самый главный для любого мужика вопрос Захар.

– Нет! Нет, Захар, нет. Честно! А еще честнее: ничего не понимаю и не знаю, что делать!

– Ну, давай разбираться!　– предложил Захар, которого отпустило немного напряжение после Иркиных признаний.

Иринка долгим таким, внимательным взглядом посмотрела на него, кивнула, что-то там для себя рассмотрев в его лице, и быстро организовала богато закусочный стол. Картошечка вареная, соленья-маренья деда Захария, рыбка красненькая, селедочка с лучком, отбивные и литровая бутылка водки для разговора, и поставила на стол пепельницу для двух некурящих.

Разговор предстоял сложный, непростой!

Выпили по первой стопочке молча, чокнувшись, поцеловавшись по-родному за прибытие Захара.

– Ирка,　– облегчал ей задачу Захар,　– я ведь понимаю, искренне говорю, ты красивая, молодая, сексапильная, умница, а постоянно одна. Я все понимаю. Ты сама-то к нему что чувствуешь?

– А хрен его знает!　– не скрывала маету и сумятицу чувств Ирина.　– Странно все!

– Давай-ка еще по одной, для легкости разговору!　– предложил Захар.

– Давай!　– согласилась она.　– Может, действительно разговор смажет!

Выпили, закусили, закурили что-то легкое, и Иринку прорвало рассуждениями.

– Ты, Захар, у меня родной, самый родной человек! Но я не ассоциирую тебя как… – она задумалась, подбирая самое точное определение своих мыслей,　– как мужа, наверное. Нет, не так. Как мужа само собой, но не как плечо, защиту рядом, стену! Скорее как любовника, которого любишь-любишь, но принадлежит он не тебе, другой, а ты миришься с таким раскладом и принимаешь как неизбежное.