Ему тоже не хотелось отдуваться по делу о налете на пассаж. — Я сегодня же попрошу у следователя все ордера.
В результате через два дня сыскная полиция снова явилась к Голдбергу, но уже для обыска. Было конфисковано 10 перстней и 24 обручальных кольца, вызвавших подозрение. Заодно проверили еще одного ювелира, Волкенштейна, давно подозреваемого в таких же махинациях. У этого забрали на испытание 12 перстней и аж 38 обручальных колец. Экспертиза в золотосплавочной лаборатории показала, что все изделия изготовлены из низкопробного золота с большой добавкой меди… Оба мошенника оказались в тюремном замке.
Сергей после налета перебрался в балаган в Сарайной пади, возле архиерейской дачи. Место было тихое и безопасное. Рядом располагалась роща, в которой он полюбил гулять по утрам с корзиной пива. Днем по тем же местам шлялся его высокопреосвященство, и беглецу приходилось прятаться.
Через несколько дней грека навестил Махарадзе. Он сказал:
— Молодец, ловко распорядился. Только я не понял, почему ты в караульщика не давал стрелять?"
"— А зачем было нужно его убивать? Слам взяли, осталось лишь уйти по-тихому.
А твои джигиты начали пулять в сторожа, который просто шел мимо. У них, видать, задница вместо головы. Я к таким глупостям не привык.
— Да, Нико говорил, что ты умный, — кивнул маз. — Ребята разволновались. Не каждый день видишь такую кучу золота. На, кстати; это твоя доля. Если захочешь обернуть в деньги, здесь примерно на восемь тысяч.
И он вручил Азвестопуло пригоршню перстней.
Некоторые из них были с драгоценными камнями. Вместо того чтобы обрадоваться, грек начал их внимательно разглядывать и вскоре вернул обратно:
— Ты зачем мне медь подсовываешь? Настоящее золото давай. Не на дурака напал.
— Какая медь? — опешил кавказец. — Это то, что мы взяли на Пестеревской.
— Тогда верни барахло на место, ему цена — алтын.
Взволнованный сверх меры Исидор умчался. Вечером он опять появился, вид у бандита был виноватый.
— Вах! Ты оказался прав. Голдберг, сволочь, продавал поддельные вещи.
Клейма сам ставил, да! Его уже арестовали, теперь сидит в тюремном замке. Как же быть? Мы два мешка меди, выходит, унесли? Как теперь с людьми расплачиваться?
— Это твои люди, Исидор, ты с ними договоришься. А мне что делать? Я в бегах, ищут все, кому не лень. Тут есть какая-то заимка, где можно пересидеть. Нужны деньги, там все дорого встает. И что? Вместо восьми тысяч, которых бы мне хватило, я опять нищий? Так нечестно. Я дело сделал.
