Все чины МВД обязаны оказывать содействие… выполнять распоряжения, отданные в рамках исполнения возложенного на него поручения… знакомить с документами… Внизу стояла подпись Столыпина.
— Ну, поняли?
— Так точно, понял, — вытянул руки по швам надворный советник.
— Тогда слушайте. Вы временно отстранены. Не Кибирев, а вы. До завершения разбирательства. Выйдите в соседнюю комнату. Скоро мы здесь закончим и вернемся в Монастырское. Там оформим ваше отстранение, я телеграфирую Курлову. Еще губернатору, он должен уже прибыть.
На вашу переписку я накладываю арест до завершения следствия. Все бумаги опечатаю. Если есть что сказать в свое оправдание, говорите.
— Это все Ванька, он давно хочет меня подсидеть.
— Что Ванька? Он помог сбежать полякам? И он дал слишком много воли письмоводителю? Идите.
Как только Булевский вышел с гримасой оскорбленного достоинства на лице, Кибирев сказал:
— Правильно, ваше… Алексей Николаевич. Обыск, непременно обыск. И деньги найти, Мелентий с ним делился. Но деньги пристав не дома прячет, я уверен.
А у своей любовницы Серафимы Мухиной. Там тоже надо обыскать. Разрешите, я лично?
— Рассказывайте, что у вас здесь творится, Иван Игнатьевич. С самого начала.
— Да вы уж все поняли. Бегут от нас за деньги, махинация отлажена. У кого нет за душой, тот сидит. С ума сходят многие…
— Давайте ближе к делу.
— Слушаюсь.
— Давно это у вас завелось?
Помощник пристава понурился:
— А что я мог сделать? Булевский мне ходу не давал, все бумаги только за его подписью… И выехать отсюда ни-ни.
На Гыданский полуостров, к полюсу — пожалуйста, а в Красноярск, сказал, и думать забудь.
— Я вас спросил о другом.
— Давно, Алексей Николаевич. Третий год.
— Дела… И сколько за это время ссыльных утекло? Через отлаженную махинацию.
— За полсотни. Эсеры своих бойко вытаскивают, социал-демократы, финляндцы. Это из политических. Варшавьяки денег никогда не жалели, любимые клиенты были у Непогодьева. Потом дашнаки, армянские боевики. Этих не поймешь, политические они или уголовные.
— Анархисты еще не пойми кто, — поддакнул Лыков. Но осетин возразил:
— Нет, для побегов организация нужна. Анархисты каждый сам за себя.
— Хорошо. Кто из социал-демократов чаще бежит — беки или меки?[12]
— Беки. Они злее.
— Хоть что-то вы пытались сделать? — не удержался от укора Лыков.
— Писал товарищу, он канцелярский служитель в губернском жандармском управлении. Тот сказал: сиди и не чирикай. Губернатора меняют, придет новый, тогда и подумаем.
