Словом, господа, это организация. И она где-то здесь.
— В Иркутской губернии? — чуть не выкрикнул Гран. — У меня?
— Есть такое предположение.
— А факты тоже есть или только предположения?
— Петр Карлович, — Лыков счел нужным добавить жесткости в голосе, — факты я и приехал искать. А вы мне поможете. Именно этого ждет от вас Курлов.
— Конечно, поможем. Однако как искать то, чего нет в природе?
— Неужели нет? — коллежский советник еще добавил металла. — А вдруг есть? Вы готовы подписаться под рапортом?
— Каким рапортом? — насторожился губернатор.
— Ну, так, мол, и так, приехал некий Лыков и возводит напраслину. Номера для беглых будто бы имеются во вверенной мне губернии. Глупость это, нет у нас никаких убежищ. Куда опасные преступники деваются, я лично не знаю. Но знаю, что в Иркутской губернии им укрыться негде. Дата, подпись.
В кабинете повисла тишина, которую прервал Бойчевский:
— Ваше превосходительство[17], догадку из Петербурга мы обязаны проверить. Тут я согласен с господином коллежским советником.
Хотя бы для того, чтобы отмести эту догадку, но обоснованно, с аргументами.
— Ну? — Гран по-прежнему смотрел волком. — Как будете отводить? Если из столицы лучше нас знают, что у нас творится… Ох уж эти верхи, у них там такая сильная лупа — все видать!
Бойчевский скосил глаза в сторону командировочного: мол, аккуратнее в выражениях. И продолжил в примирительном тоне:
— Усилиями подчиненной мне полиции мы проверим Иркутск. И даже Иркутский уезд. Исправники покопаются у себя, в других уездах.
Надо тряхнуть притоны — они есть, конечно, как не быть? А вот организация… Я о такой не слышал. С берегов Невы ее рассмотрели? Позволю себе выразить удивление. Что ж, поищем. Вместе с Алексеем Николаевичем. Ему потом докладывать Курлову, которого, видимо, уже убедили, что номера для беглых существуют. И именно у нас. Вы только напомните его превосходительству, Алексей Николаевич, наш масштаб. Иркутская губерния разделена на двадцать три стана. Средняя площадь одного стана чуть больше, чем вся Московская губерния…
— Напомню, Василий Адрианович, — примирительно поддакнул командированный.
— А почему номера не у томичей? — саркастически спросил губернатор. — Или не в Енисейской, в Тобольской губерниях? Только у нас есть ссыльные и каторжные, больше ни у кого? А в Забайкалье, в том же Приморье?
— Там уже ищут другие люди, — вставил фразу Лыков. Тон разговора ему не нравился, но начальника губернии можно было понять.
