Через месяц выпущу, конечно. Потому что нельзя своему руководителю в дорогу пихать учебники и рабочий отчет, хоть и художественно оформленный, полувековой давности! Я-то думал, он мне журнальчиков набросает, чтобы я изучал достижения коллег и стратегически мыслил, где еще раз уделать широкую медицинскую общественность.
Выручил меня Кузьма, обитавший в четвертом вагоне. Там собрали всех, кто не подошел для первых трех. В ответ на желание что-то почитать он притащил мне книгу, и я получил возможность впервые после учебы в седьмом, что ли, классе средней школы прочитать сочинение Михаила Юрьевича Лермонтова «Герой нашего времени».
Очень вредная книга. Из-за нее может сложиться впечатление, что в армии решительно нечем заняться. От скуки господа офицеры вынуждены воровать местных красавиц, стреляться на дуэлях, и резаться в картишки. Хреновый, значит, командир у него был. Прибыл драный прапор, да еще и после залета в столицах — организуй ему службу так, чтобы у того одна только мечта осталась — поспать вволю и сапоги стянуть.
Дежурным по части сутки через сутки, взвод новобранцев ему, да с самыми негодными сержантами, и дрючить каждый день за их залеты. Через месяц уже не то что про красавиц, имя свое забыл бы. А то носятся как дурень с писанкой с этим Григорием. Честное слово, зла не хватает.
Еще я примерно сто раз разобрал, почистил, и собрал свой револьвер. Испытания в подвале, несомненно, войдут в свод легенд «Русского медика». Несмотря на обширность площадей и внушительную кубатуру, убежали мы оттуда после первой серии выстрелов.
Сразу видно — Жиган ни разу не стрелок. Руками привык. Зашел в оружейный магазин, ему и продали «самый лучший револьвер для барина». Дымный порох — это, извините, не только громкий звук, но и неплохое химическое оружие. Отличное средство раздражающего действия в закрытых помещениях. Но зато я теперь знаю как заряжать, разряжать, и чистить. Книжечку, кстати, я тоже изучил. После нее к атласу приступил.
Ну и вагонный медицинский пункт организовал.
Измерить температуру, давление, послушать легкие, пощупать живот… Я пользовался известной популярностью. И даже назначил два плановых грыжесечения. После возвращения. Так как обе грыжи принадлежали самым рафинированным выпендрежникам, которые считали, что оказали мне большую честь, предоставив возможность исследовать их пах, то их носители будут приятно удивлены ценообразованием на плановые оперативные вмешательства в «Русском медике».
