Столичный доктор. Том III

Вот такая замысловатая логика…

Вряд ли мои слова о единстве партии и народа путем вливания царственной крови в простолюдина послужили той соломинкой, что переломила спину министру двора Воронцову-Дашкову, но факт непреложный — Его Императорское величество Николай Александрович объявил о посещении Императорского же клинического института Великой княжны Елены Павловны буквально моментально. Всего через шесть дней после нашей встречи. Кстати, у меня теперь есть госнаграда — серебряный портсигар с вензелем Николая. Лично вручил при расставании.

Наверное, если решат посадить, под амнистию попасть смогу. А если не решат — станет отягчающим при большевиках.

Сообщил мне о приближающемся цейтноте лично Склифосовский. Позвонил вечером в гостиницу, из которой я никак выехать не сподобился, портье и позвал меня к телефону. Николай Васильевич затребовал моего присутствия немедленно. А что — за три дня всю траву не выкрасить, народу не хватает, каждая пара рук пригодится.

На самом деле, конечно, мы уточняли детали всего показа.

Вернее, все варианты. Хорошо бы номер первый — венценосец стремительно пробегает по коридору, нигде не останавливаясь, грузится в карету, и оставляет всех в покое. Но мы готовились к худшему. Что император решит определить группу крови, в качестве показательного выступления сдаст некоторое ее количество, которая тут же будет влита некоему страждущему. Каждый этап таил в себе множество тонкостей.

— Сюрпризов быть не должно, — согласился я. — Хорошо бы провести тренировку заранее. Отправить ответственного сотрудника, определить группу августейшей крови, подобрать с представителем посещающей стороны подходящего пациента, и так далее.

Чем доскональнее подготовка, тем красивее исполняется экспромт.

— Вы тут не самый искушенный, — быстро опустил меня на землю Склифосовский. — Его Императорское величество отказался.

— Значит, придется подготовить восемь возможных реципиентов, — вздохнул я. — На всякий случай.

— Готовы, Лейб-гвардии Казачий полк предоставит. Хоть по десять человек на каждую группу.

Все меньше и меньше мне хотелось делать переливание в ситуации подобной беготни. Мещанин Темников не даст соврать.

— Николай Васильевич, а зачем меня позвали? Если всё, что я сподобился придумать, уже сделали?

— Мало ли, а вдруг что-то еще изобретете, — улыбнулся Склифосовский.

— Ивана Михайловича надо пригласить… Он — автор метода.

— Согласовано, завтра вечерним поездом прибудет, — кивнул Николай Васильевич. — Так что оба автора в наличии.