— Зовут тебя как?
Первый вопрос, который задают врачи пришедшим в себя пациентам. Чтобы проверить, не поврежден ли мозг.
— Васька… кха-кха, — утопленник закашлялся, — Аксаков.
Помнит себя, это хорошо.
— Не стой рядом впустую! — прикрикнул я на Вику. — Иди проверь, чтобы остальные все правильно делали. Сначала удалить воду, проверить язык, только потом реанимация.
Девушка убежала вдоль по берегу, я встал на подрагивающих ногах. Оглянулся. Рядом все заняты реанимацией, неразобранных «купающихся» вроде нет.
Я пошел к городовому, вместе с зеваками глазеющего на нашу работу. Я понимаю — огонь, вода, и как кто-то другой работает. Великая триада вещей, на которые можно смотреть вечно. Но именно сейчас я против.
— Представьтесь, — велел я, когда тот на всякий случай начал изображать из себя служаку и вытянулся во фрунт.
— Городовой первого участка Пятницкой полицейской части Кожухов, вашбродь!
— Кожухов, немедленно вызывай помощь! Или тебе служить надоело? Срочно сюда полицейских, дворников, извозчиков, чтобы пострадавших в больницы отвозить! Екатерининскую, университетскую…
Тупой городовой продолжал лупать глазами и шевелить усами.
Как там у Мандельштама?
'…Тараканьи смеются усища
И сияют его голенища…'
— Тебя сюда поставили форму показывать? — не выдержал я, опять заорал: — Давай, шевелись!
Вот, забегал. А то без ценного указания на повышенных тонах и думать боялся. Засвистел свисток, потом еще раз — и, как по мановению волшебной палочки начали сбегаться нужные люди.
Первыми дворники, потом полицейские, среди которых появился даже околоточный надзиратель. Этот сразу ко мне подошел, увидев, как я командую помощниками. А мне что ему рассказывать? Если он до самого старшего из младших полицейских чинов дослужился, да еще и в таком серьезном месте, то уже должен знать. Зевак разогнать, пострадавших быстро увезти.
Тем временем Жиган тащил ко мне за волосы какого-то чернявого тощего мужичка в полосатом купальном костюме на лямках.
Тот подвывал, пытался припасть на землю, но после живительного пинка, продолжал ходьбу по-гусиному.
— Вот! — предъявил мне страдальца здоровяк. — Стало быть, под быком моста прятался.
— Кто это?
— Ванька-Жованька, — неуклюже пошутил хитровец. — На него зеваки указали. Он плавать учил, ирод окаянный. Сколько христианских душ сгубил!"
"Ага, тот самый итальянец, который организовал занятия школы плавания в центре Москвы.
