Я передал рожок Анастасии, нажал кнопку звонка. Два раза. Для каждой бригады у нас было своя сигнализация. Два звонка — на выезд доктору Горбунову и фельдшеру Севостьянову.
— Господин Баталов! — Настя побледнела, переспросила: — Сколько?! Не может быть!
В комнате все замолчали, уставились на Злотникову.
Ты подняла на нас ошалевшие глаза: — Больше десяти тел выловили. Еще дюжину человек ищут.
Вошел Горбунов за квитком вызова. И тут я завел бюрократию. Под копирку записывали куда едет бригада, на что, время…
— Что случилось?
Доктор нас оглядел, тут я очнулся:
— Всех на вызов.
Всех, кто есть!
На всякий случай нажал кнопку звонка, выдавая длинный сигнал общего сбора. Высунулся в окно, крикнул конюхам:
— Запрягайте всех!
Потом повернулся к девушкам-диспетчерам:
— Бегите по квартирам, будите Винокурова, Лебедева, Малышева. Всех ночных, кто отсыпается.
Как удобно иметь врачей под боком.
— Пятым пойду я, шестым, — повернулся к Россолимо. — Вы, Григорий Иванович. Сможете нам помочь?
— Я?! — опешил завкафедрой.
— Статью про реанимацию читали? — это я уже кричал на бегу, хватая за рукав Жигана. — Со мной в экипаж, санитаром. И ты, — мой палец уставился на Вику. — Халат срочно, врачебный чемоданчик!
Подстанция ожила, послышались новые трели звонка, ржание лошадей.
Выезжали один за другим.
— А фельдшер? — спросила Вика, и тут же предложила: — Разрешите, я?
— Хорошо, — согласился я. — Собирайтесь.
— Так я готова!
* * *Вот не люблю массовые уличные вызовы.
Во-первых, вокруг обычно куча зрителей и советчиков. И врач не становится особо собранным и сосредоточенным, когда несколько десятков человек одновременно кричат, и каждый — свое.
От зевак двадцать первого века нынешние отличаются только одним — у них нет телефонов. Так что не станем мы звездами ютуба, не судьба.
Во-вторых, общий бардак. Все бегают, суетятся, кричат.
До меня никто даже не пытался навести порядок. Если не считать вялых усилий городового, не пускавшего часть зрителей к месту трагедии.
А оно было впечатляющим. Хотя начало действия было у Большого Каменного моста, разворачивалось оно дальше по течению, ближе к Большому Москворецкому. В самом конце Софийской набережной. Именно там у быка зацепилась перевернутая лодка, на которой горе-спасатели пытались вытащить тонувших из воды."
"Добровольцы, как ни странно, были. Человек пять играли в спасателей Малибу, пытаясь вытащить барахтающихся и уцепившихся за лодку граждан.
