Владимир Алексеевич внимания на это не обращал, а только послал того фотографировать операционную, карету скорой помощи, медицинскую укладку в открытом виде, и прочую обязательную программу. Непрерывно ворча, фотограф свою работу делал. На предложение запечатлеть кучера, звонящего в колокол, которым мы, кстати, уже и не пользовались, снисходительно сообщил, что и сам знает, где и что снимать. И я самоустранился. Чего мешать профессионалам?
Тут меня отвлекли, что-то там якобы срочное в приемном покое. А когда я вернулся через минуту, оказалось, что всех собирают для общей фотографии.
Я поначалу хотел отлучиться, навести марафет, а потом и сам устыдился этой мысли. Пригладил волосы пятерней, и стал в строй на указанное место.
И только когда проводил Гиляровского, который клятвенно обещал и материал для визирования предоставить, чтобы ничего не напутать, и фотографии подарить, посмотрел в зеркало. Хорош же я буду на фото. Один ус залихватски закручен, второй — висит сосулькой. Прямо Сальвадор Дали местного разлива.
* * *Утро прекрасно до той самой секунды, как приходится вставать и идти на работу. И даже удивиться иногда получается — вот пять минут назад всё отлично, за исключением отсутствия капучино, потому что и у Кузьмы, и у его помощника Алексея таланта взбивать горячее молоко в крепкую пенку нет. А двумя этажами ниже оказывается, что ты бездарно тратил драгоценное время вместо того, чтобы сгорать на работе. И всем от тебя что-то надо. Моровский жалуется на врачей, доктора в один голос призывают разобраться с фельдшерами и диспетчерской службой, Чириков предательски пытается обратить внимание на какие-то счета, Должиков с улыбкой великомученика ждет своей очереди выгрузить на мой стол кучу каких-то писем, требующих ответа, а Вика в это время пытается поделиться впечатлениями от работы фотографа, и, кажется, утверждает, что жизнь утратит краски без нового немецкого аппарата, который она подсмотрела у залетного специалиста из Ведомостей.
Что ж вы за люди такие? Почему вам надо отравить мой день? Я принял волевое решение — сказал всем, чтобы подождали пять минут, и закрылся в кабинете.
Оказалось, что мой секретарь длительное время овладевал искусством ниндзюцу. Других объяснений его проникновению в кабинет вслед за мной я не видел. Но раз хочется человеку поработать, кто я такой, чтобы ему препятствовать?
— В первую очередь — напечатать письмо с извинениями Великой княгине. Я вчера манкировал ее приглашением.
