Разумеется, под защитой Жигана. Собрано семь разных плесеней, но ни одной желтого цвета.
— Попробуй добавлять в чашки соль, сахар, дрожжи… — напряг мозг я в попытки хоть что-то ценное вспомнить на тему культивации плесеней.
— Можно еще сухое молоко попробовать, — почесал в затылке Славка. — И лимонную кислоту.
— Во-во, — покивал я, подписывая счет. — Пробуй все, что-то да сработает.
— Мне бы еще парочку лаборантов, Евгений Александрович, — уже на пороге озвучил очередное желание Антонов.
Правильное место выбрал, кстати.
Успел увернуться от летящей в него картонной папки.
* * *Великие князья ответили очень быстро. В тот же день курьер привез мне сразу два письма. В одном было приглашение на пикник в воскресенье в полдень. Подписано Елизаветой. Второе письмо было «двойным». Сергей Александрович благодарил за работу на Софийской набережной, высылал банковский чек на три тысячи рублей с просьбой наградить всех причастных врачей. Безо всяких пояснений и комментариев в конверт от Великого князя было вложено другое письмо.
Из геральдической палаты. Продравшись сквозь канцеляризмы, я уяснил себе две вещи. Чиновники в России всегда держат нос по ветру — стоило Романову одним только своим запросом поинтересоваться историей казанских Бата-беев, их связью с дворянской фамилией Баталовых, как крючкотворы тут же отписались — да, прямые потомки тамбовских Баталовых являются потомками Бата-беев, могут претендовать на княжеское достоинство. Вторая вещь, которую я понял — передо мной повесили уже вполне ощутимую морковку.
Это не чек на три тысячи. Из которого, кстати, на премии я решил потратить всего тысячу — остальное пустить на холодильник для Антонова. Потомки точно не осудят.
Согласие прибыть на пикник я писал уже собственноручно, ставя кляксы и переписывая по несколько раз. Хотелось, чтобы текст не был формальным, поэтому я намекнул, что возьму с собой собственного повара, который приготовит для участников экзотическое блюдо. Заодно решил поразить публику каким-нибудь простым, но необычным коктейлем.
Если уж «входить» в княжескую семью, то надо сразу о себе заявить. Не только семейный доктор, а еще эксцентричный, необычный человек. Пусть запомнят как следует."
"Поэтому, как только я закончил с корреспонденцией — сразу позвал Кузьму. Пусть немного поработает «поваром» на пикнике, поможет мне поразить публику. А для этого мне требуется чем-то удивить светское общество. И это точно должен быть не салат Оливье.
