Да и на зарубежные картины тоже можно обратить внимание. Например, начать коллекционировать классику — Рафаэля, Тициана, да Винчи… Или ван Гога. Даже если бум и начался, он ведь уже лет пять как умер, все равно его картины стоят не очень дорого. Можно сделать заказ…
— О чем вы думаете, Евгений Александрович? — внезапно нарушила молчание княгиня.
— Вон о той тучке, — кивнул я в сторону неба. — Как бы нам не промокнуть. Да и ветерок подозрительный поднялся.
— Мы же рядом с берегом.
— А вы умеете плавать?
— Нет, — Лиза покраснела.
— Мне запрещали купаться в речке.
— Это почему же? — удивился я.
— Когда мне исполнилось тринадцать, вся семья заболела дифтерией, — княгиня резко закрыла зонтик. — Умерла моя сестра Мария. Потом мать. Отец заключил морганатический брак с одной авантюристкой…
В лодке повисло тяжелое молчание. Я налег на весла. Гребу себе и гребу. Хочется княгине рассказать о себе и выговориться… Что же, послушаю.
— Нас с младшей сестрой отправили к бабушке, королеве Виктории.
Там мы воспитывались очень строго. Об уроках плавания даже и мечтать не могли.
— Может, и к лучшему, — вставил я свои пять копеек. — Некоторые из них плохо заканчиваются.
Это я удачно повернул разговор. Елизавета тут же заинтересовалась спасением утопающих на Москва-реке и почти четверть часа я солировал с рассказом о том, как мы реанимировали учеников итальянца, да как его чуть не разорвала толпа…
Княгиня слушала очень внимательно, задавала дельные вопросы. И тут на нас упала первая капля дождя.
Елизавета снова открыла зонтик, а я тут же повернул к лодочной станции. Благо было рядом. Несколько мощных взмахов веслами и мы уже у мостков. Накинуть веревку на столбик, завязать. Пока я крепил наш «корабль», сильный порыв ветра вывернул зонтик Елизаветы в обратную сторону, она ойкнула. Я подхватил княгиню под локоть и под усиливающимся дождем потащил к лодочному павильону. Который, на удивление, был пуст.
Дифтерия, дифтерия… А ведь эта болезнь антибиотиками практически не лечится.
Нужна вакцина. А еще антитоксинная сыворотка. Которую вводят больным сразу, как появляются симптомы болезни. А ведь фон Беринг уже изобрел противодифтерийный анатоксин, я читал. Случись эта трагедия сейчас, семью Елизаветы спасти могли бы. Ладно, не будем о грустном."
"— Мы… мы совсем с вами намокли.
Княгиня вытерла лицо платком. Потом поколебавшись, прошлась обратной стороной и по моим щекам.
Это была крайне необычная, волнующая ситуация.
