Как только Моровский наложил последний шов, ему поднесли здоровенную склянку с раствором бриллиантовой зелени, он картинно взял пинцетом салфетку, макнул ее в жидкость, и щедро смазал кожу. Красота! Знай наших!
Глава 3
Я подошел и посмотрел на шов. Не совсем ровный, и это, естественно, будет использовано для приведения самомнения графа к более правильным показателям. Да что тянуть, прямо сейчас и начнем.
— Тренироваться надо, господин Моровский, — тихо сказал я ассистенту. — На курином яйце. А то скоро скорняжным швом начнете зашивать, как в патанатомии.
У вас первый шов перетянут, еще один — неровный. И это на жалком одном вершке.
Интересно, как тут обстоят дела с протезированием зубов? А то мой старший врач скоро эмаль сотрет, такой скрип издавая.
— Благодарю за помощь, Вацлав Адамович! — громко сказал я, теперь уже для собравшихся. — Надеюсь, вас не затруднит взять на себя подготовку статьи о сегодняшнем событии?
— Почту за честь, — натянуто улыбаясь, ответил граф.
Ну и всё, а я к гостям.
Бобров представил меня Склифосовскому. Николай Васильевич руку мою потряс, выразил признательность.
— А я-то ехать не хотел, когда меня Александр Алексеевич позвал. Вчера лекцию студентам читал, — огласил он причину своего приезда. — И тут неожиданно такая встреча приключилась.
Ну и дальше про операцию, измерение давления. Мол, штука новая и полезная. А особенно отметил маски и зеленку. Ну да, кому еще за асептику ратовать, как не первому внедрившему ее. Теперь буду ждать, что и в Петербурге новшество быстрее пойдет.
— А всё же первая операция, где вся бригада в масках была, в нашей клинике случилась, — заметил Бобров. — Но тоже с подачи господина Баталова… Кстати, у нас на завтра намечена холецистэктомия. Не сможете продемонстрировать свою методу? Я бы с удовольствием ассистировал, чтобы поближе посмотреть.
— Лучше бригаду из трех хирургов. Мы сегодня вдвоем исключительно по скудости ресурсов оперировали. А так — первый ассистент на расширении раны, для помощи при манипуляциях, перевязке сосудов и желчного протока.
Второй держит печеночными зеркалами печень, удаляет лишнюю кровь, желчь из раны. Тем более с таким напряженным пузырем — уже риск. Надо было пунктировать, но я уже в ходе операции понял, что можно и без этого…
— А давайте я тоже в бригаду войду, — вдруг сказал Склифосовский. — Учиться никогда не поздно.
— Буду признателен. Но два профессора ассистентами у приват-доцента? — засомневался я.
