Хотя нет, первый раз был, когда эти два брата-акробата не удержали своего милого дружка от необдуманного поступка, второй — когда все секунданты заявились ко мне на работу уточнять условия, а сегодня — уже третий. Надеюсь, последний.
Выяснилось, у нас еще вполне не кровожадное мероприятие. потому что есть варианты стрельбы чуть не в упор, да еще и с последующим поединком между секундантами. Дичь и средневековье. Утверждение справедливо для всех вариантов.
Согласно правилам, все участники должны приветствовать друг друга поклоном.
Я изобразил облегченный вариант вежливого, не дотянув до стандарта градусов пятнадцать. На грани хамства, но без перехода таковой.
Оказывается, до рубашек надо раздеваться только при дуэли с использованием холодного оружия, поэтому мне на красоту жеста плевать. Прохладно на улице, начну дрожать, а это сильно мешает сосредоточиться. Перетерпит модник.
Распорядитель предложил примирение, и я отказался вслед за графом. Тогда нам подали пистолеты, до этого лежавшие в футляре из полированного темного дерева.
Тяжелый, собака, у меня вроде чуть легче был. В последний момент я добавил Шувалову капельку беспокойства, взяв пистолет, на который он смотрел. Вряд ли они чем-то отличаются, у нас не роман Понсон дю Террайля со злодеями в масках. Тем более, что мой противник в победе уверен.
Настроиться по рецептам древних удалось необычайно быстро. Будто я каждый день этим занимался часов по пять на протяжении последних ста лет. Команда распорядителя донеслась как через слой ваты, и я тут же поднял свой пистолет.
Глава 4
Арестовали меня ночью. В прихожей раздался какой-то шум, ругань Кузьмы. Дверь спальни открылась, внутрь вошел мой старый недобрый знакомый Емельян Федорович Хрунов с керосиновой лампой в руках. Наплевав на все нормы приличия — в мокрой шинели, и даже не сняв галоши. За ним толпились полицейские чины в форме, какой-то пожилой мужчина, в очках, с тростью. Я очень порадовался, что отговорил Вику переезжать и сначала провести подготовительную работу с маман.
Иначе бы мы не вытерпели, и эту ночь явно спали бы в одной постели. А тут такая «представительная» делегация. Скандал на всю Москву.
— Что за бесцеремонное вторжение?! — я сел в кровати, изобразил гнев на лице.
— Баталов, Евгений Александрович? — усмехаясь, спросил Хрунов.
— Знаете же, кто я. Мы знакомы. И что вы тут делаете?
— Порядок такой, — прокурор прошел в комнату, поставил лампу на стол. — А делаю я тут свою службу.
