— Благодарю, — сказал я, складывая газету. — Оставлю на память.
— И еще, — Моровский вытащил из кармана листик. — Вот список тех, кто пытался с вами связаться, или выразил участие…
— С этого и начинать надо, — нетерпеливо прервал его я. — Давайте. За это — отдельное спасибо. Извините, Вацлав Адамович, мне надо сделать пару звонков.
Ну Сеченов само собой. Бобров с Руссолимо. Калашников тоже понятно. Считай, родственники. Блюдников с Серафимом. Ой, вдова! Ну ее интерес понятен. Пропадет в застенках «зятек» — «Русскому медику» конец.
— Евгений Александрович! — в кабинет заглянул растрепанный Славка. — Там Винокуров пришел!
— Выпустили?!
Вот еще один сиделец вышел на свободу.
— Под надзор.
— Ну, зови его сюда. И сам заходи. Это дело тебя тоже касается.
Появился мрачный, заросший Емельян. В руках он теребил кепку, переступал с ноги на ногу. Сесть я ему не предложил, сам же встал.
— Спасибо вам, Евгений Александрович, — вздохнул Винокуров, опустил глаза в пол.
— Спасли меня. Если бы не ваш разговор с Зубатовым…
— У меня для тебя, Емельян, плохие новости.
— Это какие же?
— Ты уволен.
— Что?!
Винокуров покраснел, открыл рот что-то резкое сказать, но тут же после тычка Славки, что стоял рядом — закрыл, даже зубы стиснул.
— Все, что мог для тебя сделать — сделал. Но рисковать всеми моими начинаниями ради твоих увлекательных, не спорю, революционных затей — извини, подвинься. Ты ведь с этим рабочим кружком не остановишься, так?
Емельян молчал, зло поглядывая на меня.
— Опять понесешь каким-нибудь агитаторам деньги. Начнете таскать нелегальную литературу. А то еще и прятать ее в здании клиники. Нет, нам такой балет не нужен, — перефразировал я известную фразу комментатора Озерова про хоккей. — Не задерживаю.
Винокуров резко развернулся, вышел, хлопнув дверью.
— В лаборатории теперь ты главный, — я повернулся к Антонову. — Нанимай двух студентов, а лучше трех. Дальше будет много работы.
Я Федора Ильича предупрежу — начнут сюда революцию тащить, гнать в шею.
— Зачем же вы так с Емелей? — Славка расстроенно покачал головой.
— Не ты ли первым мне сообщил о его художествах?
Я сел за стол, полистал газету с новостью о дуэлях. Боже, какую ерунду пишут! «Состоялся смотр всем пожарным командам. Местом для смотра была избрана Театральная площадь. В связи с наводнением команды были пропущены по площади шагом».
